?

Log in

No account? Create an account

С каждого индиянца ежегодно по ефимку

Моя записная книЖЖка

Entries by category: общество

Война и Ближний Восток
Я
lev_dmitrich
карта ту

Едва ли может быть какое-либо сомнение в том, что военные операции на Ближнем Востоке (на Балканах, в Армении, в Месопотамии, в Персии) кроме чисто стратегических целей преследуют и цели политические. Ближний Восток издавна являлся ареной, где особенно резко сталкивались взаимно противоречивые интересы великих европейских держав. Можно даже сказать, с известной точки зрения вся великая европейская война есть в первую очередь борьба за Балканы и за Переднюю Азию... Турецкая Армения по своему положению имеет совершенно исключительную ценность, обладание ею уже издавна является одной из целей русской политики...

...вспыхнувшая вскоре европейская война, сняла со счетов и компромиссный германский проект, и проект образования единой автономной Армении. Сейчас, судя по речам в Государственной Думе, по статьям в официальной прессе, речь идет не об автономной Армении, а об аннексии тех территорий Азиатской Турции, которые завоеваны русскими войсками... Если план аннексии Армении и является для кого-то неприятным ударом (не считая, конечно, Турции и Германии), — то только для мечтавших об автономии армянских патриотов. Проект 1912 г. вызвал в Армении самые розовые надежды. Эти надежды расцвели еще пышнее в начале войны, когда говорилось даже о независимой Армении... Действительность принесла армянским патриотам немало горьких разочарований — будущее сулит им, вероятно, еще больше. О национальных чаяниях различных народностей писалось за время войны не только публицистами, но и дипломатами. Но еще вопрос — станут ли серьезно считаться с этими чаяниями патриотов мелких и второстепенных наций, раз они вступают в противоречие с грандиозными империалистическими задачами великих держав?...


Из статьи В. Волгина
Журнал «Летопись», №4. 1916 г.


Вопреки правилам, требованиям здравого смысла и политического расчета
Я
lev_dmitrich
11 марта 1916 г.

21_250

К сожалению, на кавказско-турецком фронте за последнее время имели место два наших отступления, повлекших за собой уничтожение местного армянского населения. Вопреки правилам, установленным уже на западном фронте, вопреки требованиям здравого смысла и политического расчета, население не было заблаговременно оповещено о том, что наши войска должны отступать. Благодаря этому, отступление это стоило армянскому населению до 40 000 жертв. По пути нашего отступления власти не приняли никаких мер, чтобы переход беженцев совершался с меньшими потерями. По небрежности, беженцам указывались такие пути, которые повели бы к уничтожению населения, и только ослушание повело к тому, что 40-тысячные жертвы не были увеличены еще многими десятками тысяч. Армянам, как сообщают с мест, не только не оказывалось помощи и защиты от насилий, но власти пренебрегали вопросом о защите христианского населения, что дало повод главарям курдских племен и черкесам в Турецкой Армении, продолжать безнаказанно творить бесчинства над беззащитными армянами. Один из героев дружины, понесший лично много жертв, пишет: «Я высадился на берег со своими 30 товарищами и друзьями, с которыми я 9 месяцев вел отчаянную войну с турецкими регулярными войсками. И что же? Власти отобрали у нас оружие, которое было нам дороже наших собственных детей. (Возгласы слева: «Безобразие, это Янушкевич!»). Главари курдских шаек, вырезавших армян, не только не наказаны, но разоружение курдов велось таким образом, что люди, боровшиеся против армян и чинившие всякие зверства над армянским населением, продолжали свободно проживать на прежних местах. К сожалению, до сих пор Министерство иностранных дел, указаниями которого должны были руководствоваться тыловые власти, не оказывало, быть может, и не по своей вине, оздоровляющего вмешательства. Если бы Министерству иностранных дел принадлежало руководиться действиями в пределах завоеванных нами областей, то не было бы того, что на днях произошло в Эрзеруме. Тогда генерал Янушкевич понял бы, что нельзя считать имущество выселенных, а, может быть, частью и перебитых армян, выморочным имуществом, перешедшим к турецкому правительству. Если бы Министерство иностранных дел объяснило Янушкевичу всю ошибочность его точки зрения, то он не сделал бы и следующего ошибочного вывода, — не разрешил бы властям распорядиться этим имуществом, как им заблагорассудится, как имуществом турецкой казны. Конечно, для армян это ничтожная потеря, по сравнению с тем, что они понесли. Но, ведь, и Россия не нуждается в этом наследстве, пропитанном кровью.

«Из речи М. И. Пападжанова в Государственной Думе.»


28 сентября 1916 г.

...Армяне с начала мировой войны не изменили своим вековым традициям и решительно ориентировались в сторону России, несмотря на последние возбуждающие сомнения угрозы.

В решении вопроса — на чьей стороне быть в этой войне народов, армяне не колебались, не лукавили, не играли двойственной роли. Перед чудовищной опасностью для физического существования армяне рыцарски бесстрашно и честно держались одной лишь русофильской тактики.

За свою симпатию к России турецкие армяне заплатили всеобщим переселением горного народа в пылающие пустыни Месопотамии, массовым уничтожением мирного населения, женщин, детей и буквально потоками крови. Ни одна нация не терпела в настоящей войне больше армян.



Из телеграммы №118. Член Государственной Думы М. И. Пападжанов
Председателю Совета Министров
Б.В. Штюрмеру.



Член Гос.Думы Пападжанов



События в Сасуне и Муше
Я
lev_dmitrich
Из докладной записки, поступившей
в Министерство иностранных дел
Петроград, 11 ноября 1915 г.


bitlis_vilayet_map_

До 1914 года отношения между турецкими властями и турками, с одной стороны, и армянами, с другой — были, если не дружественные, то скорее безразличные, чем враждебные, в связи с разработкой и обсуждением программы армянских реформ, задолго до настоящей войны, эти отношения резко изменились к худшему, и с течением времени глухое недовольство властей вылилось в открытую вражду к армянскому элементу во всей Турецкой Империи.

Накануне европейской войны местные турецкие власти открыто требовали от представителей армянских организаций отказа от проектированных реформ; они говорили: «реформы вводятся для вас, между тем вы утверждаете, что не по вашей инициативе возбужден вопрос; в таком случае заявите державам, что вы не желаете получить реформы из их рук и откажитесь от европейского контроля во главе с иностранными чиновниками».

В июле 1914 года Эрзерумский германский консул, кажется, Андерс, впоследствии попавший в плен к русским, заявлял армянам: «назначение Гофа и Вестенека не даст практических результатов, а предоставленные им полномочия по управлению армянскими вилайетами не улучшат положения; в ваших интересах доверить Германии и Турции дело осуществления реформ».

По прибытии Гофа и Вестенека в Турцию и при проезде первого через страну, вражда и угрозы турецких властей по отношению к армянам приняли столь опасный характер, что армянское население было вынуждено отнестись к их миссии весьма сдержанно.

С объявлением Германией войны вопрос армянских реформ превратился в фикцию.

В августе 1914 года в Эрзерум приехали представители Иттихада Бехаэтдин Шакир, Наджи бей и Хильми бей для переговоров с армянами. Целью их приезда было выяснить позицию армян в случае русско-турецкого столкновения; им была также предоставлена задача склонить армян на сторону Турции. Они говорили: «Россия и ее союзницы не в силах противостоять центральным империям; весь магометанский мир, от Марокко до Белуджистана и Афганистана, сплотился вокруг Турции, для борьбы против России, Франции и Англии; на Кавказе примкнут к нам грузины и мусульманские племена, которых Турция сорганизует и снабдит оружием; но удача наших действий на Кавказе находится всецело в ваших руках, и в случае вашего согласия стать во главе кавказского антирусского движения, достаточно будет двинуть на Кавказ войско в 200-300 000 человек, чтобы отбросить русских за Кавказский хребет; по изгнании русских на северо-западе мы организуем автономную Грузию в пределах Кутаисской, Тифлисской, Батумской и части Трапезундской губерний, в северо-восточной части выделим автономную мусульманскую область в составе Дагестана, Бакинской и части Елисаветпольской губерний, и наконец, в центральной части образуем автономную Армению, из Эриванской, Карсской и западной части Елисаветпольской губерний с присоединением к ним прилагающих частей Эрзерумского, Ванского и Битлисского вилайетов». Уполномоченные армян, многие из которых впоследствии были повешены и убиты, отвергли предложение младотурок и заявили, что, в случае русско-турецкой войны, во все ее течение не будут преследовать политических целей и как в России, так и в Турции будут держаться лояльной политики по отношению к своим правительствам; желание Турции объвить войну России ими было названо авантюрой, угрожающей существованию Турции; спасение Турции армяне находили в соблюдении ею строгого нейтралитета. Бехаэтдин Шакир такое отношение армян к выступлению Турции квалифицировал как измену интересам и идеалам Турецкой Империи.

Турецкие уполномоченные уехали с угрозами по адресу армян.

Армяне телеграфировали Талаату о результатах переговоров и о своем отрицательном отношении к объявлению Турцией войны России. Армяне в Талаате видели искреннего противника войны и его считали единственным человеком, могущим предотвратить от Турции опасность, подготовлявшуюся воинствующей частью Иттихада.

Распропагандирование Персии младотурками было поручено Наджи бею и Рашид бею, а Кавказа — Бехаэтдин Шакиру, Хильми бею и Ибрагиму; в их пропаганде русские выставлялись как пришлый элемент и как самый опасный враг ислама, а армяне — как вековые враги Турции и Персии и изменники родине.

1212755_900

В конце ноября 1914 года младотурки возобновили свои попытки склонить армян к активному выступлению на стороне Турции. Переговоры происходили под председательством Сервер-бея. Армянам было поставлено требование:

1) прекратить русофильское движение среди русских армян и распустить добровольческие дружины на Кавказе,

2) в случае выступления грузин и кавказских мусульман примкнуть к ним,

3) сорганизовать в Турции армянские добровольческие дружины.

Армяне категорически отклонили все предложения турок.

Уходя с совещания, турецкие делегаты заявили армянам: «на Кавказе армяне явно выступили на стороне России и являются помехой стремлениям Турции; ответственность за турецкие неуспехи всецело ляжет на вас, армян».

В своей декабрьской неудаче, когда русскими войсками были уничтожены IX, X и XI корпуса, турки винили христиан, главным образом, армян, и в конце декабря 1914 года стали обезоруживать армян солдат и полицейских, а затем начались массовые убийства и аресты среди армянского населения. В феврале преследования превратились в избиение способного носить оружие населения в деревнях, например, в Цронке, Варденисе, Айледжане и т. д. Делались также попытки захватить главарей армянских организаций, разоружить население и уничтожить армянскую твердыню, Сасунскую горную область. Армянам оставалось или добровольно предоставить себя вырезать или взяться за оружие для защиты своего физического существования. Для Мушской долины и Сасуна наступили черные дни самообороны. После двукратной неудачной попытки уничтожить население, причем были пущены в дело регулярные войска, турецкие власти, опасаясь повсеместного восстания, вновь вступили в переговоры с армянами. Армянами в этот раз было предъявлено требование:

1) не разоружать армян,

2) прекратить массовые избиения,

3) отказаться от проекта выселения армянского населения,

4) не трогать Сасуна.

Власти, предполагая, что число вооруженных армян не менее 20000 человек, хотя в действительности их было вдвое-втрое меньше, приняли условия армян, и гонения временно прекратились. Благодаря этому неведению властей, конец февраля, март и апрель месяцы прошли для населения сравнительно благополучно.

карта 1915 май

Не доверяя армянам, турецкое правительство с фронта стягивало в Муш все новые войска, число которых временами доходило до 20000 штыков; с другой стороны, в противовес сасунским армянам на местах были оставлены курдские аширеты, вместо отсылки их на передовые позиции. В мае были переброшены из Битлиса в Муш еще новые войска, а из Вана прибыли жандармские полки под командой Казим-бея. В середине мая началась правильная осада окраинных волостей Сасуна, а именно Псанка, Хулпа, Хианга и Шатаха. Непрерывные наступления регулярных и иррегулярных (курдских) войск с конца мая по 12-ое июня были отбиты армянами с большим уроном для турок; но в вопросе проведения плана уничтожения армянского населения г. Муша и долины турецкими властями, по-видимому, было решено не останавливаться ни перед какими жертвами. Армяне, спустившись с гор, окопались в расстоянии 2500-7000 метров от турецких войск, на высотах, господствующих над городом. Турки вывезли из Муша архив, ценности, провиант и амуницию и укрепились в самом городе и в окрестных деревнях. В конце июня турецкие власти предложили армянам прекратить сопротивление и переселиться в Урфу, причем заявили, что мужчины будут отделены от женщин. В это же время были умерщвлены армяне арестанты и 500 армян солдат, до того обезоруженных и переведенных на положение двуногой перевозочной силы. Население ни минуты не сомневалось, что в случае согласия на условия властей, его ожидает поголовное уничтожение, и отказалось выполнить требование правительства. Вся область восстала. В долине немыслимо было бороться против пушек и пулеметов. В течение 4 дней войсками были разрушены и сожжены город Муш и селения долины; ими не были пощажены дети, женщины и старики. Спасшаяся незначительная часть населения укрылась в сасунских горах. Сасунцы несколько раз пытались прорвать цепь турецких войск и спасти население от резни, но, за неимением орудий и пулеметов, эти попытки не могли иметь успеха. К середине июля прибыла в Мушскую долину дивизия свежих войск, кажется, под командой Бекир-Сами, и 19-го июля турки прорвались в Сасун, а 22-го, после ожесточенных боев, заняли горы Кепин и Андок. Дальнейшее сопротивление для армян стало немыслимым, тем более, что патроны и провизия у них были на исходе; и армяне были вынуждены разбиться на мелкие группы и начать партизанскую войну, продолжающуюся, вероятно, и до сих пор.

Приходится, к сожалению, констатировать тот печальный факт, что русские власти на Кавказе, благодаря ложной политике по отношению к армянам, не сумели воспользоваться создавшимся для России благоприятным положением на Кавказском фронте и использовать боевую и моральную силу армянства, представляющего надежный оплот русских интересов в мусульманском мире. Между 12 июня и 19 июля мушские и сасунские армяне отвлекли на себя свыше 25 000 регулярных турецких войск и еще большее количество курдских аширетов; благодаря этому обстоятельству, турецкий фронт был настолько ослаблен, что русские войска без особого со стороны турок сопротивления дошли до сел Варденис и Мкрагом, на расстоянии 4-х часов ходьбы от которых находились позиции армян-повстанцев. Если бы русские войска не пренебрегали помощью армян разведчиков и если бы в действовавших здесь русских отрядах их имелось хотя бы несколько человек, то армянам-повстанцам стало бы известно столь близкое местонахождение русских войск, и они ударили бы в тыл турецких войск и уничтожили бы амбары, поставляющие на весь турецкий фронт, и тем посодействовали бы русским войскам сломить турецкую силу в Битлисском районе и зайти в тыл Эрзерумским укреплениям. Русские войска здесь ожидал несомненный решительный успех, а вместо того им пришлось отступить из ущелий Битлиса, благодаря ложным сведениям о наступлении несуществовавшего 75000 турецкого войска...


Рубен Тер-Минасян

«Из докладной записки, поступившей
в Министерство иностранных дел
Петроград, 11 ноября 1915 г.»




Записка Я. Завриева, представленная российским послам в Лондоне и Париже
Я
lev_dmitrich
май 1915 г.


1914

С первых же дней настоящей войны российские армяне ожидали вовлечения в нее и Турции. Это давало надежду полагать, что по окончании войны армянский вопрос опять будет поставлен на очередь и будет разрешен в окончательной форме. Армяне, поэтому, не могли безучастно относиться к назревающим событиям, ввиду чего они приняли в них горячее участие.

Кроме большого количества солдат и офицеров регулярных войск, которых армяне, как граждане империи, дали России, ими также организованы (за свой счет и при некоторой субсидии от правительства) отряды добровольцев, заслужившие лестные отзывы от русских генералов за проявленные боевые качества. Число добровольцев, доходящее до пяти тысяч человек, могло быть значительно увеличено, но этому помешал недостаток оружия в военном ведомстве. Ввиду чего Наместник Его Величества на Кавказе приказал временно ограничиться вышеупомянутым числом.

Личным трудом и материальными пожертвованиями армяне приняли горячее участие также в заботах о раненых и больных воинах без различия вероисповедания. Сумма их пожертвований только на последние дела ныне перешла уже за два миллиона рублей.

Из приведенного здесь явствует, что небольшой армянский народ в России (1700000) действительно работает по мере своих материальных и физических сил.

Одновременно с такой деятельностью армяне вошли в сношения с Наместником Кавказа для выяснения отношений русского правительства к вопросу об автономии Турецкой Армении.

В начале августа 1914г. в письме своем к Наместнику Его Величества на Кавказе Его Святейшество Католикос всех армян заявил о желательности того, чтобы Россия при ликвидации войны гарантировала Турецкой Армении территорию и автономное самоуправление под протекторатом России.

Наместник ответил Католикосу письмом, где говорилось, что на свой запрос в Петроград по этому поводу он получил ответ от Председателя Совета министров, что Россия поддержит требования армян в смысле первоначальной программы реформы, предложенной Россией державам летом 1913 г. в Константинополе.

Во время высочайшей аудиенции (без посторонних лиц), данной в Тифлисе Государем Императором Католикосу в ноябре 1914 г., Его Святейшество изложил надежды армян на то, что Его Величество согласится даровать автономию Турецкой Армении. Государь Император ответил, что полагает, что «армян ожидает светлая будущность, и верит, что Армения в будущем не последует примеру Болгарии».

При окончании аудиенции, длившейся около четверти часа, Его Величество заявил, что «армянский вопрос будет разрешен согласно ожиданий армян по окончании войны, во время переговоров о мире».

Одновременно с работой армян на Кавказе, армянские представители в Петрограде находились в постоянных сношениях с Министерством иностранных дел. В результате ряда бесед выяснилось, что Министерство, хотя и не установило окончательной программы по армянскому вопросу, но полагает, что армянам следовало бы удовлетвориться, если б Россия предложила державам:

1. Создание в пределах Турецкой империи Армении, управляемой на автономных началах.

2. Сохранение сюзеренитета Турции, который выражался бы только в утверждении султаном генерал-губернатора, избранного державами, и в сохранении флага. Какое-либо вмешательство во внутренние дела Армении или содержание там турецкого войска было бы не допущено.

3. Протекторат над Арменией со стороны трех держав — России, Англии и Франции.

4. Территорию Армении, которая бы обнимала 6 армянских вилайетов (исключая периферические части на западе и юге, населенные почти исключительно мусульманами) и Киликию с портом на Средиземном море в Мерсине, исключая весь Александреттский залив с Юмурталиком.

5. Программу автономии, базированной на первом проекте реформ, предложенных Россией в Константинополе летом 1913г., с расширениями, которые, естественно, вытекают из изменившихся общих политических условий. Армянские делегаты согласились с этими основами.

Тогда стало ясным, что этот проект придется защищать самим армянам перед правительствами Англии и Франции, в особенности в части, касающейся присоединения Киликии к шести вилайетам. Надо было также повлиять и на общественное мнение обеих стран. Для этого предложено было послать в Англию и Францию делегатов от армян.

Министерство отнеслось с одобрением к этому предложению армян и обещало свою помощь через посредничество своих послов в Лондоне и Париже.

Было, однако, высказано предположение, что открытая поддержка российских послов могла бы возбудить подозрительность Англии и Франции в отношении роли этих делегатов, особенно в вопросе о Киликии.

На этом основании последовало соглашение с Министерством, что делегаты будут действовать, насколько возможно, без видимого вмешательства российских послов. Вмешательство последних может происходить лишь в затруднительных случаях, а также тогда, когда сами послы нашли бы это нужным.

В качестве общей директивы делегатам Министерство предложило проводить программу автономии Турецкой Армении, принимая за основание вышеприведенные 5 пунктов.

Сообщая все вышеизложенное Вашему Высокопревосходительству для сведения, необходимо подчеркнуть, что беседы в Петрограде велись всегда вполне конфиденциально, что они известны только Католикосу и ответственным лицам из армян, и что Министерство не брало на себя формальных обязательств. Но с обеих сторон в беседах чувствовалась искренность, а также убежденность в неизбежности согласованных действий, ввиду доверия друг к другу и веры в общность интересов.


Я. Завриев

«Записка Я. Завриева, представленная российским послам в Лондоне и Париже»



О податях и повинностях кочевого населения Армянской области
Я
lev_dmitrich
курд и армянин


При бывшем сардаре эриванском Гусин-хане существовали в Эриванском ханстве следующие налоги.

С кочевых народов взыскивались сардарем следующие подати:

1. Зилянские куртины, которых считалось до 2000 семейств, имели 100000 овец, с каждой сотни брал сардарь по 2 в год, по 1 большой и 1 малой, и по 5 халваров масла со всех отар. Сверх того, давали ежегодно весь прибор для 50 верблюдов, по 1000 быков под своз, когда надобность была, и 1000 человек вооруженных. Сей народ в последнюю войну весь перешел к туркам.

2. Народ Джамандилю, также ушедший в Турцию, выставлял до 250 конновооружённых, да за пастьбу на сардарской земле баранов давал с каждой сотни овец по 2 овцы: по 1 большой и 1 малой.

3. Беюк-Чобанкара, прежде считалось до 300 семейств, три четверти перешли в Турцию; Беюк-Чобанкара разделяется на поколения или роды, именно Керим-беглю, Кафарлю, Шихляр, Сарашлю, Демурчалю и Бирюки. Платили они в год: Чобанкара 350 туманов; Керим-беглю 150 туманов; Кафарлю 200 туманов; Шихляр 100 туманов; Сарашлю 150 туманов; Демурчалю 50 туманов, да выставляли конно-вооруженных людей около 300 человек.

Сверх сего сардарь отдавал сему народу свой скот на положениях:

а) Дишпедиш, то есть означенный народ, обязан был возвратить сардарю, чрез сколько бы годов он ни потребовал, то же число овец и баранов, какое он получил, и в тех же летах; с каждой порученной сему народу овцы давал он по пол-батману масла и сыру и по одному стилю шерсти с маленьких баранов, а приплод с овец оставался в его пользу.

б) Амани, то есть приплод, и шерсть от скота принадлежали сардарю, с каждой овцы давали жители по 7 1/2 стилей масла, с буйлиц по 6 батманов, с коров по 4 батмана масла в год. Отдача сардарского скота на упомянутых положениях была повинностью. Означенный народ давал один раз в год весь свой скот под своз разных тяжестей.

4. Милли и Али-кянлю народ, кочующий вместе, платил ежегодно сардарю по 300 туманов.

5. Джалали разделяется на 5 родов:

а) Сакенлю, в числе 102 семейств, платил ежегодно 219 туманов, 6 миналтунов; кроме сего, как народ сей имел 8 отар и 750 баранов (в отаре полагается 1000 баранов, почему давал в год с каждой отары по 5 1/2 туманов, всего 48 туманов 1 1/4 миналтун, бараньего масла по 12 батманов и со всех отар 25 пар шерстяных мешков).

б) Бильхи-канлю разделяется на 2 подвластных народа, одна часть, принадлежащая Туш Маль-аге в числе 101 семейства, платила ежегодно 216 туманов 3 1/2 миналтуна, да со всех 11 отар баранов 60 туманов 5 миналтун, масла по 12 батманов с каждой отары и 33 пары шерстяных мешков со всех отар. Другая часть, принадлежащая Исе-аге в числе 82 семейств, платила в год 174 тумана 6 миналтун, да с 5 отар и 700 баранов деньгами 31 туман 3 1/2 миналтуна, масла по 12 батманов с каждой отары и 16 пар шерстяных мешков со всех отар.

с) Хали-канлю, имеющий 146 семейств, давал 270 туманов 9 миналтунов, да с 15 отар и 200 баранов 83 тумана, 7 миналтунов, 12 батманов масла с каждой отары и 46 пар шерстяных мешков со всех отар.

д) Кизилбаш-ушаги в числе 60 семейств давал ежегодно 127 туманов 3 миналтуна, за 3 1/2 отары баранов 19 туманов 2 1/2 миналтуна, масла 12 батманов с каждой отары и 9 пар шерстяных мешков со всех отар.

е) Мисир-канлю в числе 72 семейств платил в год 151 туман да с 7 отар и 300 баранов 40 туманов 1 1/2 миналтуна, масла по 12 батманов с каждой отары и 21 пару шерстяных мешков со всех.

6. Карапапахцы ничего не платили, ибо были поселены на границе России и состояли в роде линейных войск.


«К вопросу о феодальной эксплуатации кочевников в Закавказском крае в первой трети XIX века»





Не бывает слуги без проступка, не бывает аги без милости
Я
lev_dmitrich
CoatOfArms-Atabekians-metz
Герб княжеского рода Атабекянов, правителей Джрабердского княжества (меликства)

Имя мелика Вани слишком популярно в народе, и трудно было предвидеть, чтобы над головой этого человека, имевшего такое громадное воспитательное значение в крае, собралась черная туча и разразилась внезапным ударом. А гроза уже надвигалась.

Раздраженный упорной защитой Шуши, Аббас-Мирза приказал узнать, кто самые влиятельные люди среди карабахских армян. Ему назвали архиепископа Саркиса Джалальянца, последнего патриарха Агванского, затем настоятеля Татевского монастыря архиепископа Мартироса и двух меликов: челябертского — Вани Атабекова и управлявшего Игирмидортским магалом — Осипа Беглярова. Из числа этих лиц архиепископ Мартирос уже был схвачен персиянами, отправлен в Тавриз и там содержался под стражей. За остальными был послан отряд персидской кавалерии. Их разыскали и, так как сопротивляться было бесполезно, все трое, конвоируемые персидскими всадниками, отправились в неприятельский стан, не рассчитывая вернуться оттуда живыми. Дорогою мелик Вани долго обдумывал свое положение. Пример архиепископа, увезенного в Тавриз и осужденного на смерть, убеждал его, что в данном случае надо принять несколько иную систему, и он решил заранее, как будет держать себя и что будет говорить перед Аббас-Мирзой.

По прибытии в персидский лагерь Вани немедленно был представлен наследному принцу. Все знали, что участь мелика была решена заранее и что он заплатит своей головой за старые грехи. Аббас-Мирза действительно встретил его вопросом: «Помнишь ли, мелик, что ты три раза вырвал из моих рук добычу? Ты спас Карягина, Котляревского и Ильяшенку».

Обвинение это Вани предвидел и, спокойно взглянув в глаза разгневанного принца, ответил словами персидской пословицы: «Не бывает слуги без проступка, не бывает аги без милости». Ответ понравился: «Хорошо, — сказал принц. — Чем же тебя наградили русские?» Вани указал на свои эполеты и на две медали. «Только это?», — засмеялся принц. Он приказал сорвать с него медали и повесить их на шею своей гончей собаки. «Наш шах, — прибавил он внушительно, — сделал бы тебя ханом и дал бы в управление целую область». «Да здравствует наследник престола! — воскликнул Вани. — Мой отец служил карабахскому хану. Русские завоевали Карабах, и я стал служить русским. Если Карабах сделается твоею областью, я буду служить тебе: слуга повинуется своему господину». «Карабах мой! — сказал принц. — Мои войска попирают его землю, а несчастные русские не смеют и носа показать из своей крепости».

Вани тотчас воспользовался таким оборотом.

«Если Карабах твой, — отвечал он, почтительно склоняя голову, — зачем же персияне режут твоих подданных? Так поступают в стране чужой и враждебной. Никогда царь не истребляет своих подвластных, а, напротив, стремится преумножить число их. Чем более подданных, тем могущественнее и славнее царство».

AbbasMirza
Аббас-Мирза (1789 — 1833) второй сын Фетх Али-шаха Каджара, наследник престола.


Аббас-Мирза ничего не ответил. Он отпустил Вани, но приказал приставить к нему шпионов, которые должны были следить за каждым его шагом. Вани заметил это и не замедлил воспользоваться таким обстоятельством. Выйдя из ставки наследного принца, он прямо направился к заключенным армянам, находившимся в персидском стане, и сказал им: «Не бойтесь! Наследный принц сказал, что Карабах его и что вам скоро даруют свободу. Теперь никто не осмелится прикоснуться к вам». Слова эти тотчас переданы были Аббас-Мирзе, но вместо гнева, которого все ожидали, принц потребовал к себе Вани, надел на него почетный халат и сам опоясал его драгоценной саблей, видимо, желая привлечь к себе умного и влиятельного армянина не страхом, а лаской.

Тогда же последовал приказ, чтобы никто не осмеливался трогать армян, и резня, действительно, прекратилась, так как принц объявил, что с этих пор будет расплачиваться за головы армян не червонцами, как прежде, а головами тех, кто их принесет.
К этому же времени относится попытка Аббас-Мирзы склонить на свою сторону армян, защищавших Шушу, и таким образом поставить ослабленный гарнизон в невозможность дальнейшей обороны. С этой целью он приказал подвести под крепостные стены несколько сот армянских семей вместе с архиепископом Саркисом, и персияне под угрозой перебить этих несчастных заставили архиерея уговаривать армян сдать крепость, хотя бы ради спасения стольких человеческих жизней. Но армяне кричали со стен, что они не изменят русским, и сами увещевали своих братьев покориться печальной судьбе, которая их ожидает, ибо пусть лучше погибнут несколько сот человек, чем весь народ подпадет под тяжелый гнет кызылбашей (прим. персиян).


В. Потто «Первые добровольцы Карабаха в эпоху водворения русского владычества»



Неуместное пристрастие Нерсеса по делам армянским
Я
lev_dmitrich
Нерсеса_Аштаракеци.А.Овнатанян

Вначале деятельность Нерсеса находила полное признание и оценивалась по заслугам, чему не мало способствовала и привязанность к нему патриарха. По окончании персидской войны, жалуя престарелому Ефрему алмазные знаки ордена Александра Невского, государь в то же время и тем же орденом (без украшения) награждает и Нерсеса, при следующем замечательном рескрипте:

«С давнего времени — писал государь:— оказывали Вы отличную приверженность к России, и в особенности в нынешнюю войну с персиянами, когда Вы приняли деятельное участие при наших войсках, подвергая себя даже личной опасности. Генерал-адъютант Паскевич неоднократно доносил о таковых похвальных подвигах ваших, изъясняя, что, во все продолжение войны, Вы ознаменовали себя особым усердием к пользе России, постоянно сохраняя в народе Армянском приязненное расположение не только благоразумными советами и внушениями, но и личным своим примером. В ознаменование столь важных услуг и в знак особенного Моего благоволения ко всему народу Армянскому, я сопричисляю Вас к ордену св. Александра Невского».

Но отношения Паскевича к Нерсесу скоро изменились. Есть положительные данные предполагать, что главным поводом к тому послужило заявление Нерсеса, посланное им к Паскевичу в Дей-Караган, относительно присоединения к России Макинского ханства и проведения новой персидской границы. Нерсес полагал справедливо, что эта граница, начиная от Нахичевани. должна была идти на запад не по Араксу,— как это было уже решено,— а прямою линию по горным кряжам вплоть до турецких пределов, чтобы Персия не вдавалась острым углом во владение России. Паскевич оскорбился этим указанием, — и совета не принял.

В марте 1828 года отношения между ними настолько обострились, что Паскевич даже совершенно устранил Нерсеса от фактического участия в управлении Эриванской областью, уведомляя только Дибича, что «это сделано им самым вежливым образом, без нанесения ему малейшего оскорбления». Затем, в целом ряде донесений он старается дискредитировать Нерсеса в глазах государя, представляя не только деятельность его по отношению к России, но и всю его прошлую жизнь сплетением интриг, созданных его самовластием и честолюбием. Донесения эти в конце концов достигли своих целей, и в июле 1828 года Дибич уже пишет Паскевичу: «Государь император, из неоднократных донесений вашего сиятельства, заметил, что деятельность архиепископа Нерсеса часто оказывается противною видам и пользам нашего правительства, чему может служить доказательством жалоба армянских ратников, которых он самовольно обязал служить 25 лет в Эчмиадзине. Все это дает повод к заключению, не питает ли Нерсес какие-либо секретные замыслы и намерения насчет присоединенных к России областей».

Вот что ответил на это Паскевич:

«Поведение Нерсеса не обнаруживает каких-нибудь вредных противу правительства замыслов, или каких-либо скрытых намерений насчет областей, присоединенных к России. Напротив, во время персидской войны Нерсес всегда являл готовность к услугам в пользу нашу и показывал приверженность к России. Но, отдавая ему полную справедливость в сем отношении, я не могу умолчать, что властолюбие увлекает его за пределы обязанностей звания его и сана, и что он не только в духовных, но и в мирских делах желает действовать с самовластием неограниченным... Глубокая старость и болезни верховного патриарха Ефрема дали ему случай овладеть управлением армянской церкви,— и он, не довольствуясь этим, распространяет свое влияние и на дела мирские, желая выставить себя как бы главою и начальником всего армянского народа. В сем отношении честолюбие его простерлось до того, что он начал издавать прокламации к заграничным армянам и вошел в сношение с соседними турецкими начальниками, стараясь выставлять себя в виде соседа и владельца берега реки Арпачая, отделяя собственные свои выгоды от общих интересов государственных... Сверх того, Нерсес обнаружил неоднократно односторонние виды свои к увеличению доходов и имущества Эчмиадзинского монастыря, хотя бы то клонилось и к ущербу правительства. Одною из причин известных интриг, бывших в Эривани, служило без сомнения то, что Нерсес увидел с первого раза заботливость мою об охранении польз казенных и постиг, что я буду сильно противодействовать намерениям его насчет присвоения армянскою церковью имений и доходов, ей не принадлежащих».

В доказательство своего мнения Паскевич приводит случай: «Едва отданы были на откуп Кульпинские соляные заводы, как Нерсес тотчас объявил, что греческий император Ираклий, еще в 629 году, за 1200 лет перед этим, пожертвовал третью часть Кульп Эчмиадзинскому монастырю». «Наклонность Нерсеса к интригам — продолжает он: — естественным образом должна была возродиться от властолюбия и односторонних видов в пользу армянской церкви. Неуместное пристрастие Нерсеса по делам армянским может найти себе опору в происках других значительных лиц из этого народа, у которого было и есть положительно стремление отстранить себя от влияния и действия наших законов и нежелание подчинить себя обязанностям, отбываемым прочими подданными. Разительный тому пример представляют армяне, водворенные на Северном Кавказе, которые до сего времени не только уклоняются от всех обязанностей, ссылаясь на привилегии, дарованные Петром I, но и стараются к ущербу казны вводить в свои права новых выходцев, которым сих нрав никогда предоставлено не было. Такого же стремления должно ожидать и от армян закавказских».

«Относительно Нерсеса — прибавляет Паскевич:— я нахожусь в большом затруднении. Политика запрещает мне совершенно устранить его от дел, а между тем, если оставить его при всем влиянии, то монастырские притязания будут бесконечны, и казна лишится всех доходов, которые иметь может».


Потто. В.А. «Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях. Том III. Возрождение Армении»


Не для приращения сил, не для корысти, не для расширения пределов...
Я
lev_dmitrich
присо

Последствием донесения генерала Кнорринга был манифест 12-го сентября 1801 о присоединении Грузии к России. Не для приращения сил, не для корысти, не для расширения пределов и так уже обширнейшей в свете империи (объявляет в этом манифесте Александр I) приемлем мы на себя бремя управления царства грузинского; единое достоинство, единая честь и человечество налагают на нас священный долг, вняв молению страждущих, в отвращение скорбей, — учредить в Грузии правление, которое бы могло утвердить правосудие, личную и имущественную безопасность и дать каждому защиту закона.

Эти высокогуманные слова не были дипломатическою формою речи, но реальным фактом, который дорого обошелся России, очевидно, не имевшей никакой надобности в присоединении Грузии, отделенной недоступными в то время Кавказскими горами, заселенными дикими разбойничьими племенами, покорение коих стоило столько крови и денег. В то время Россия, больше нем теперь, страдала малолюдством и изобилием плодоносной земли, никем не возделываемой. Присоединять к России новые земли, на которые претендовали и турки, и персияне, и мелкие соседи, ожидавшие окончательного разложения грузинского царства для его поглощения, — было мерою ошибочною и крайне вредною; ибо вызывало перспективу беспрерывных военных действий, т. е. колоссальные расхода и никаких доходов, так как Грузия в то время не имела достаточно средств даже на содержание царской семьи и правления, а тем менее могла что нибудь дать на содержание войск и устройство края. Все это всецело должно было лечь на бюджет России и не приносило ей никаких действительных выгод. Обеспечение границ, о которых говорится в рескрипте генералу Кноррингу от 19-го апреля 1801 года, очевидно — фикция: приобретая Грузию, отрезанную непроходимыми горами и враждебными народами, мы не уменьшали, а значительно увеличивали длину границ, подверженных неприятельскому нападению, стало быть, усложняли, а не упрощали наше положение на границе между Черным и Каспийским морями, где была учреждена у нас Кавказская линия. Виды Порты Оттоманской — другой мотив, упоминаемый в рескрипте 19-го апреля, — тоже пустая дипломатическая фраза: власть Порты за Кавказом и даже в полунезависимых пашалыках Карсском и Ахалцыхском была не многим более настоящей власти Турции в Феццане и Тунисе. Позже того, когда присоединена была Мингрелия и возбужден был вопрос о занятии Поти, оказалось, что Порта не знала сама, что такое она признала независимым по Кучук-Кайнарджийскому трактату, и должна была выслать особого агента, Сеид-Ахмед-Эриб-эфендия, чтобы посмотреть эти страны, и, вместе с русским агентом, статским советником Литвиновым, познакомиться с действительными границами турецких владений. Конечно; неопределенность границ могла разъясниться, тем более, что Закавказье было поводом постоянных столкновений между Турцией и Персией, и в этом отношении политическая дальновидность обязывала Россию обратить внимание на сохранение христианских государств за Кавказом, и потому, с политической точки зрения, совершенно понятна помощь войсками, посланная царю Георгию, для ограждения безопасности Грузии. Но самое овладение раззоренною Грузией, особливо в период борьбы русского самодержавия с революционною Францией, не вызывалось никакою необходимостью. Нельзя же допустить, как говорится в рескрипте, будто бы Грузия могла охранить наши владения от прорывов горцев. Горцы никогда не прорывались из Закавказья, но воевали с нами на линии только те из них, которые жили по северному склону Кавказского хребта. Стало быть, Грузия нисколько не охраняла нашей границы, а, напротив того, сама подвергалась нападению других мухаммеданских племен, которые никогда не прорывались по Военно-грузинской дороге и с которыми нам пришлось вступить в борьбу на жизнь и на смерть, как только мы заняли Грузию.


Таким образом, во всех документах, касающихся обстоятельств, предшествовавших присоединению Имеретии и Мингрелии, мы видим ясно-формулируемые задачи, непосредственно удовлетворяющие интересам России настоящим или будущим; видим необходимость завладеть этими областями, сознаваемую всеми властями, и систематический ряд дипломатических и военных мер, доказывающий постоянное стремление присоединить Имеретию и Мингрелию к России. Сравнивая документы, предшествовавшие присоединению Грузии, с документами, относящимися до присоединения Имеретии и Мингрелии, — мы увидим в первых совершенное отсутствие политических и экономических задач, которым могло бы удовлетворять присоединение Грузии. Присоединение это скорее можно считать ошибкою, увлечением гуманными идеями, но отнюдь не захватом, завоеванием. Но если это я можно считать ошибкою, то ошибка эта была неизбежна в силу исторических условий: полное разложение государственного строя Грузии и остальных христианских владений за Кавказом требовало перехода России за Кавказский хребет, для охранения христианской цивилизации от мусульманского варварства, — и Россия перешла через Кавказские горы против желания своего царственного руководителя и в явное ли себя раззорение. Но как только это совершилось, — тотчас же явилась необходимость выйти, из такого неестественного положения. Выход представлялся один: надо было достигнуть таких результатов, которые не ставили бы покровительствующую державу, Россию, в положение вечного данного покровительствуемой ею Грузии. Отсюда — стремление пробиться к Черному и Каспийскому морям, чтобы вознаградить Россию, хотя косвенно, развитием торговли с теми областями, для которых ей приходилось тратить свои кровные средства. Покорение Мингрелии и Имеретии, создавая связь Закавказья морским путем с Тавридой или вообще с южною Россией, — составляет первую поправку присоединения Грузии. Покорение мелких ханств к стороне Каспийского моря — вторую, а после этих двух поправок Россия, за понесенные ею жертвы на военные действия и на водворение цивилизации за Кавказом, — имеет полную возможность вознаградить себя посредством широкого развития производительности этих областей в интересах фиска и процветания русской промышленности и торговли. Но этот результат пока еще есть дело будущего.

Разбирая, наконец, вопрос о присоединении Грузии с узкой, военной точки зрения, необходимо признать, что Грузия не присоединена, а завоевана русскими войсками. Спокойствие, безопасность жителей и их имущества, в каждой из настоящих областей Грузии, в каждом городе, начиная с Тифлиса, и почти в каждой деревне — достигнуты военными действиями наших войск против бунтовавших царевичей, князей и внешних неприятелей, соседей Грузии. Но тем не менее это было сделано без всякого предварительного плана, даже без всякой предвзятой мысли покорить единоверный, дружественный нам народ и завладеть землею, на которой он расселился и которая нам была не нужна. В этом непримиримом противоречии добровольного поступления в подданство и фактического завоевания страны, по нашему мнению, заключается прямое и лучшее доказательство, что присоединение Грузии произошло исторически, т. е. минуя все расчеты и соображения деятелей, принимавших участие в совершении этого исторического явления.


А.П. Берже «Присоединение Грузии к России» Тифлис 1880 г.


Манифест «17 октября» 1905 года
Я
lev_dmitrich
218731.p

17 октября последовал манифест "об усовершенствовании государственного порядка". Манифест этот, который, какова бы ни была его участь, составит эру в истории Poccии, провозгласил следующее:

"Смуты и волнения в столицах и во многих местностях империи нашей великою и тяжелою скорбью преисполняют сердце Наше. Благо Российского Государя неразрывно с благом народным и печаль народная Его печаль. От волнений, ныне возникших, может явиться глубокое нестроение народное и угроза целости и единству Державы Всероссийской. Великий обет Царского служения повелевает Нам всеми силами разума и власти Нашей стремиться к скорейшему прекращению столь опасной для государства смуты. Повелев надлежащим властям принять меры к устранению прямых проявлений беспорядка, бесчинств и насилий в охрану людей мирных, стремящихся к спокойному выполнению лежащего на каждом долга, Мы, для успешнейшего выполнения общих предназначаемых Нами к умиротворению государственной жизни мер, признали необходимым объединить деятельность высшего правительства.

На обязанность правительства возлагаем Мы выполнение непреклонной Нашей воли:

1) Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов.

2) Не останавливая предназначенных выборов в Государственную Думу, привлечь теперь же к участию в Думе, в мере возможности, соответствующей краткости остающегося до созыва Думы срока, те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив засим дальнейшее развитие начала общего избирательного права вновь установленному законодательному порядку (т. е., согласно закону 6 августа 1905 года, Дума и Государственный Совет).

3) Установить, как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог восприять силу без одобрения Государственной Думы, и чтобы выборным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от Нас властей.

Призываем всех верных сынов России вспомнить долг свой перед родиной, помочь прекращению неслыханной смуты и вместе с Нами напречь все силы к восстановлению тишины и мира на родной земле".

...манифест 17 октября, в редакции, на которой я настаивал, отрезает вчера от сегодня, прошедшее от будущего. Можно и должно было не спешить этой исторической операцией, сделать ее более осторожно, более антисептически, но операция эта, по моему убеждению, не много ранее или не много позже, была необходима. Это неизбежный ход истории, прогресса бытия.

Между тем, события после 17 октября очевидно показали, что если бы вороны не попугались, то и не оставили бы тот живой организм, с которым их клювы часто обращались, как с падалью, и это даже вошло, как бы, в привычку при дворцовой высшей челяди, что развращало самого Помазанника, когда таковой не мог стоять на своих ногах, жить своим разумом, своими чувствами, а главное, не отступать от того, что на сем свете признано благородными людьми считать честным.

Когда громкие фразы, честность и благородство существуют только на показ, так сказать, для царских выходов и приемов, а внутри души лежит мелкое коварство, ребяческая хитрость, пугливая лживость, а в верхнем этаже не буря, даже не ветер, а сквозные ветерочки из дверей, которые обыкновенно в хороших домах плотно припираются, то, конечно, кроме развала ничего ожидать нельзя от неограниченного самодержавного правления. При такой обстановке несомненно, что, если бы не было 17 октября, то, конечно, оно в конце концов произошло бы, но при значительно больших несчастиях, крови и крушениях. Поэтому, хотя я не советовал издавать манифеста 17 октября, тем не менее, слава Богу, что он совершился. Лучше было отрезать, хотя не совсем ровно и поспешно, нежели пилить тупою, кривою пилою, находящейся в руке ничтожного, а потому бесчувственного оператора, тело русского народа.

В течение всех октябрьских дней Государь, когда я был с Ним, казался совершенно спокойным. Я не думаю, чтобы Он боялся, но Он был совсем растерян, иначе при Его политических вкусах, конечно, Он не пошел бы на конституцию.

Государь по натуре индифферент -- оптимист. Такие лица ощущают чувство страха только, когда гроза перед глазами и, как только она отодвигается за ближайшую дверь, оно мигом проходит. Их чувство притуплено для явлений, происходящих на самом близком расстоянии пространства или времени. Мне думается, что Государь в те дни искал опоры в силе, Он не нашел никого из числа поклонников силы -- все струсили, а потому Сам желал манифеста, боясь, что иначе Он совсем стушуется. Кроме того, в глубине души не может быть, чтобы Он не чувствовал, что главный, если не единственный, виновник позорнейшей и глупейшей войны, это Он; вероятно, Он инстинктивно боялся последствий этого кровавого мальчуганства из-за угла (ведь, сидя у себя в золотой тюрьме, ух, как мы храбры...), а потому, как бы искал в манифесте род снискания снисхождения или примирения. Когда 17-го утром после свидания Его Величества с Великим Князем Николаем Николаевичем, Великий Князь, барон Фредерикс и я пришли к Нему и поднесли для подписи манифест и для утверждения мой доклад, то Он, обратившись ко мне, сказал, что решился подписать манифест и утвердить доклад.

Вечером знали о манифесте 17 октября не только в Петербурге, но и в провинциях. Такого крупного шага не ожидали. Все инстинктивно почувствовали, что произошел вдруг "перелом" России ХХ-го столетия, но "перелом" плоти, а не духа, ибо дух может лишь погаснуть, а не переломиться. Сразу манифест всех ошеломил. Все истинно просвещенные, не озлобленные и не утерявшие веру в политическую честность верхов, поняли, что обществу дано сразу все, о чем оно так долго хлопотало и добивалось, в жертву чего было принесено столь много благородных жизней, начиная с декабристов. Озлобленные, неуравновешенные и потерявшие веру в Самодержавие считали, что вместе с режимом должны быть свалены и его высшие носители и, конечно, прежде всего, Самодержец, принесший своими личными качествами столько вреда России.

Действительно, Он Россию разорил и сдернул с пьедестала и все только благодаря своей "Царской ничтожности".

Многие побуждались к сему соображением, что Он сдался испугавшись, а как только Его немного укрепят, Он на все начхнет (что, между прочим, Он проделал и со мной) и всему даст другое толкование. Я, мол, пошутил, или Меня обманули, или найдет самые разнообразные толкования в Монблане русских законов и будет давать в каждом данном случае желательное по данному времени направление. А ведь лишь бы Царь пожелал плавать в этом болоте лжи и коварства, а охотников с Ним в этом болоте полоскаться всегда найдутся сотни, если не тысячи. Многие, если не все инородцы, которые так много натерпелись от различных мер, против них направленных, начиная с последних годов царствования Императора Александра II и затем усилившихся в царствование Императора Александра III и уже без удержа применявшихся в безумное царствование Императора Николая II, конечно, были рады несчастиям России.

Они с значительным увлечением, всегда присущим смутным временам, ждали своего рода освобождения от "русско-монгольского" ига. Всякая молодежь всегда склонна к увлечениям.

Русская молодежь к сему была особенно склонна, отчасти из за общей атмосферы малокультурной России, отчасти из за тех принципов общего управления, из за всей административно-государственной жизни, в атмосфере которой она жила.

Принципы не соответствовали, однако, тем культурным прогрессивным идеям, которым их учили в школах, в особенности, в высших, и которые проповедывались печатно, хотя в сдержанно-цензурных формах, массою писателей. Многие из них временно гремели не столько благодаря своим талантам, сколько благодаря тем прогрессивным, бегающим идеям, которые они проповедовали.


С.Ю. Витте «Воспоминания.Царствование Николая II»


О татарах крымских, буджакских и кубанских
. .. чем не ЖЖелтый Хач ?
lev_dmitrich
татар

Ханы Крымских Татар говорят, что они произошли от Менгли-Гарай-Хана, сына Гаджи-Гарай-Ханова. О сих то Крымских Татарах поныне больше всех ведали в Европе, ради частых от них нападений на Польшу, Венгрию и Россию. Сии Татары разделены ныне на три части. Первая часть Крымских Татар; 2, Буджакских; 3, Кубанских. Крымские Татары сильнее оных двух частей. Называют их еще Перекопскими Татарами по городу сего имени, также и Запорожскими для того что в рассуждении Поляков, которые им наложили сие имя, живут они за Днепрскими порогами. Сии Татары пребывают ныне на Крымском полуострове, также и на некоторой части матерые земли в Норд от сего полуострова, которой разделен рекою Самарою от Украины, и так называемою рекою Миус от России. Крымские Татары больше всех Магометанских Татар походят на Калмыков, однако не толь дурны: ибо они невелики и плотны, цвет у них в лице черноватой, глаза невеликие, но очень ясные, окружение лица четвероугольное и плоское, рот весьма невелик, а зубы так белы, как кость слоновая; волосы у них черные, и так жоски, как лошадиная грива, а очень мало бороды. Носят они рубахи весьма короткие из бумажного полотна, так же и портки такие. Штаны их весьма широки, и делаются из некоторого толстого сукна, или из бараньей кожи, бешметы у них выбойчетые, и сделаны наподобие Турецких кафтанов; сверьх сих бешметов накидывают шерстяную или овчинную епанчу. Те, которые ходят у них в лучшем платье, носят суконной кафтан подбитой каким нибудь дорогим звериным мехом, вместо епанчи. Шапки у них сделаны некоторым образом по Польски, которые опушены или бараньею овчиною, или какою другою лучшею опушкою, смотря по достатку и состоянию; а сапоги из красного сафьяна. Оружие их: сабля, лук и стрела, которое они употребляют с удивительным искусством. Лошади их на взгляд худы; однако в самой вещи хороши, и могут при нужном случае перебежать 20 или 30 миль не отдыхая, седла на лошадях деревянные, а пушлицы, на которых висят стремена, так коротки, что когда они сидят на лошади, то принуждены весьма сгибать колена. Жены их не из самых красных, потому что много таких черт в лице имеют, каковы у мужей их; однако довольно белы, носят долгие рубахи из бумажного полотна с кафтанами ускими из цветных сукон, или из бараньих овчин, а сапоги сафьянные желтые, или красные. И как сии Татары непрестанно ходят туда и сюда на воровство, то выбирают обыкновенно из своих невольниц ту, которая им нравится лучше, в свои наложницы, а жен презирают своего народа. Воспитывают они своих детей с великою жестокостию, и обучают еще шестилетных стрелять из лука. Закон содержат Магометанской, и весьма ревнительны к оному. Подчинены одному Хану, которой в союзе с Портою, а вся земля его под Турецкою протекциею. Турки почитают Крымских Ханов почти так, как своих Визирей; ибо за самую малую причину, когда Оттоманская Порта думает, что недовольна Ханскими поступками, низлагаются без всяких обрядов, и заключаются в какую нибудь темницу, ежели еще с ними и хуже не случается. Однако сие всегда наблюдают, чтоб Хан, которого выберут на место первого, был из фамилии Крымских Ханов. Тот которому надлежит быть преемником Ханским, всегда называется Султан-Галча, а другие Принцы его фамилии называются просто Султанами.

Крымской полуостров всем весьма изобилен, что потребно к человеческой жизни, всякие плоды и травы родятся там в великом множествеCollapse )