С каждого индиянца ежегодно по ефимку

Моя записная книЖЖка

. .. чем не ЖЖелтый Хач ?
lev_dmitrich lev_dmitrich
Previous Entry Share Next Entry
О строительстве города Еревана
эрииииии

В 810 (1407-08) году один из любимцев эмира Тимура, купец Ходжа-хан Лехичани, ступил на землю этого Еревана. Он увидел плодородный край и поселился здесь вместе со всеми своими домочадцами. День ото дня он богател на выращивании риса и строил этот город. Позже, в 915 (1509-10) году, шах Иранской земли Исмаил-шах (прим. Исмаил I Севефи 1501 — 1524) приказал своему везиру Реван-кулу-хану построить в этом месте крепость. Тот за семь лет воздвиг крепость и дал ей имя Реван. Это прекрасная крепость из кирпича и камня на восточном берегу реки Занга, однако в один-единственный ярус. Позднее, в 940 (1533-34) году, в нахичеванский край вступил войной Сулейман-хан (прим. османский султан Сулейман I Великолепный 1520 — 1566). Он приказал исламскому воинству овладеть Ереваном, Он разрушил во многих местах эту небольшую крепость и возвратился в свою столицу с богатой добычей. Еще позднее, во времена Мурад-хана III (прим. османский султан 1574-1595), главнокомандующим в Персии был назначен великий везир Фархад-паша. Он разграбил и опустошил Гянджу, Ширван, Шемаху, Ереван, Нахичевань и их окрестности, разрушил дворцы сына шаха и его приближенных, не оставив от них камня на камне. Потом возвратился и под стенами этой крепости Ереван разбил стоянку и отдыхал. Для того чтобы полностью завладеть Ереваном, он, следуя предписанию Корана: «И посовещались они...», собрал на совет своих подданных и мужей дела и решил воздвигнуть подобный райскому саду дворец Токмак-хан. На берегу реки Занга с юга на север начали копать большие ямы. 150 тысяч воинов ислама трудились в полную силу и за 45 дней завершили строительство крепости, а еще за 40 дней заполнили ее припасами и воинским снаряжением.

После этого должность мирмирана (прим. паша, наместник) этого города вместе со званием везира была предоставлена Джигале-заде Юсуф-паше, одному из доверенных людей охраны гарема Сулейман-хана. Для его обороны было выделено 70 тысяч воинов, после чего Фархад-паша отправился на починку расположенной в тех краях крепости Шурекли. После ремонта крепости в ней было поставлено войско. Затем он поправил также крепость Карс, и ряды мусульманского воинства еще более пополнились. Он также завоевал и восстановил Ардаган и оставил в нем янычар. Крепость Ахысха (прим. Ахалцихе) он отремонтировал, сделал ее как белоснежный портал и посадил в ней три тысячи капы-кулу (прим. дословно раб дверей,гвардеец). Везиром ее он поставил сына Теймураз-хана (прим. Теймураз I, царь Кахетии (1606 — 1648)) и после этого взял путь на столицу государства. С того времени в эйялете Ван по праву и справедливости правил Джигале-заде Юсуф-паша, город приобрел благоустроенный вид, как во времена Сулейман-хана, каждая деревня превратилась в большой город.




карта турперс

Позднее, в 1012 (1603-04) году, персы захватили Гянджу и Ширван и в течение семи дней осаждали Ереван. Не получив подмоги из Эрзурума, мусульманские газии, находившиеся в крепости, испытывали голод и жажду и вынуждены были сдать город персидскому военачальнику Токмак-хану. Выйдя оттуда безоружными, они пешком добрались до Карса, а оттуда пришли в Эрзурум. И вплоть до 1037 (1627-28) года он оставался в руках персов и стал еще более благоустроенным и заселенным, чем прежде. Но находившееся в нем войско Эмира Гюн-Хана (прим. эмир Гюн-хан — ереванский хан. С 1615 г. перешел на службу к туркам) протягивало руку вплоть до районов Кагызмана, Карса, Чылдыра, Ахысха и Ардагана. От беев Ахысха и Гюрджистана (прим. Грузия), от вали (прим. наместник) Эрзурума в Стамбул посылали людей, взывавших о помощи, о защите, о походе. Как следствие этого к персидскому шаху направляли посланников. В саду Ускюдара (прим. район Стамбула) выставили султанский бунчук (прим. символ власти, выставляемый перед войной или походом). Все мирмираны Анатолии и Румелии отправились в Ереванский поход. В 1044 (1634-35) году султан Мурад IV с неисчислимым войском стал ставкой в своем достойном Сулеймана шатре напротив ускюдарских садов. Следуя османским обычаям и законам, он приказал приготовить все необходимое. Он вручил милости всевышнего сорок тысяч янычаров и двадцать две тысячи отважных сипахиев и повел их за собой. В столице он оставил в качестве каймакама (прим. местоблюститель,заместитель) Байрам-пашу.

15-го дня священного месяца шевваля того же года (3 апреля 1635 года) он выступил из Ускюдара и быстрыми переходами миновал Конью, Кайсери и Сивас. На этой сивасской стоянке султанскому недиму (прим. приятель, советник) силяхтару (прим.оруженосец) Мустафа-паше было пожаловано звание второго везира, а силяхтар Муса-паша был назначен на должность конакчи (прим. ответственный) при султанском шатре. Нишанджи-паша стал силяхтаром, Мелек Ахмед-ага — чухадаром (прим. ответственный за костюмом султана). Двигаясь отсюда короткими переходами, армия сосредоточилась на Эрзурумской равнине и вместе с подошедшими с обеих сторон войсками достигла двухсот тысяч воинов. Прибыла тридцать одна тысяча воинов мутасаррыфа (прим. наместник) Джанполад-заде Мустафа-паши, приписанных к Румелийскому эйялету (прим. область). От войск всех эйялетов наготове стояли тысяча семьсот джигитов на рысистых конях, Эрзурумский вали Халиль-паша стал жертвой монаршего гнева, его враги силяхтар Мустафа-паша и Муртаза-паша радовались и веселились. Эрзурум был пожалован сирийскому везиру Кючюк Ахмед-паше, а эйялет целиком был отдан на правах арпалыка (прим. земельное пожалование с частичным налоговым иммунитетом) силяхтару Мустафа-паше. Из Эрзурума войска за три дня дошли до Хасанкале, а оттуда Карсской дорогой двинулись на Ереван.

На двадцать первый день похода султан с двухсоттысячным войском стал лагерем на равнине перед Ереваном. Залпами из крепостных дальнобойных пушек персы расстроили ряды войска. Но, невзирая на пушечную пальбу и грохот, войска переправились на другой берег реки Занга. Во время переправы, когда один солак (прим. левша) на коне переправлялся через реку, держась у самого стремени падишаха, вода накрыла беднягу, и падишах, быстро ухватив всадника-солака за пояс, спас его. Едва переправившись через реку, все газии (прим. воин-доброволец) начали рыть окопы и копали без отдыха, днем и ночью. Со стороны Тебризских ворот в окопы вступили загарджи-баши (прим. псари султанской охоты) с войсками Румелийского эйялета и Джанполад-заде Мустафа-паша с двадцатью ода янычар. С правой стороны окопы занял анатолийский везир Гюрджу Мехмед-паша с войсками эйялета и двадцатью ода янычар столицы. Между румелийскими и анатолийскими войсками заняли окопы и начали сражение капу-кулуи двадцать ода (прим. отряд) янычар под началом великого везира Табаныяссы Мехмед-паши. Янычарский ага Кара Мустафа-паша вместе с янычарским кетхудой (прим. староста) и десятью ода янычар вошел в окопы со стороны реки Занга и начал обстреливать крепость из двадцати пушек.


турперс

Однажды сам Мурад-хан пришел в окопы этого малоазийского эйялета, прицелился из пушки, называвшейся «карабали», и выпустил снаряд по ханскому дворцу. Отовсюду беспрерывно били двадцать пушек. Эрзурумский вали Кючюк Ахмед-паша, зайдя с северной стороны, утвердился на высоком укрепленном месте с двадцатью осадными пушками зарбазан и, не давая персам поднять головы, принялся крушить крепость. Капудан (прим. генерал или адмирал) Дели Хусейн-паша день и ночь бил по крепости, наступая с холма Мохнад (прим. Муханатап), господствовавшего над Ереванской крепостью. От орудийной канонады невозможно было устоять на ногах не только у бойниц и зубцов крепости, но и в ее подвальных помещениях.

Между тем Муртаза-паша вместе с бёлюк-сипахи (?) был поставлен на страже в укреплениях Земляной крепости. Муса-паша, Кенан-паша и мутеферрики (прим. гвардия)султанского двора были назначены для охраны шатра падишаха. Короче говоря, окрестности крепости со всех четырех сторон на расстоянии пяти часов ходьбы превратились в людское море. Охранные отряды начали грабить и опустошать оба вилайета. Ни у кого уже не оставалось сил; каждый день приводят в дар тебе райятов, а те просят о пощаде. Они умоляют, чтобы их не заставляли смотреть на крепость.

На девятый день персы, выйдя на башни и стены крепости, стали кричать: «Пощади-помилуй, о избранный богом Дом Османа!» — и вместе с ключами от крепости в знак объявления о сдаче прислали как заложника своего хана. Воинство правоверных заполонило крепость. А на следующий день из крепости вышел ага мазандеранских тюфекчи (прим. оружейник) Мир Фаттах и был допущен к целованию стоп падишаха. Оборонявшиеся были отправлены из крепости по Нахичеванской дороге. В крепости был провозглашен мухаммеданский эзан (прим. призыв к молитве), а башни и стены ее семь дней оставались украшенными знаменами. После каждого из пяти ежедневных намазов трижды провозглашался мусульманский призыв к священной войне и трижды палили из пушек и ружей.

После всех этих событий крепость в течение сорока дней была восстановлена и отремонтирована, и Муртаза-паша был назначен правителем Еревана. Вместе с сорока тысячами мусульманских газиев он был оставлен охранять крепость. А султан Мурад-хан повелел хану Еревана Эмир Гюн-хану и другим ханам, которые стали его пленниками, явиться к нему. Тогда же он пожаловал Эмир Гюну Халебский эйялет. Но так как тот убил своего кетхуду Мурад-агу, он был смещен из Халебского эйялета, a Халеб был отдан Кючюк Ахмед-паше. А Эмир Гюн Юсуф-паша прибыл в столицу и стал мусахибом падишаха.

Позже персидский шах, прибыв со стотысячным войском, многократно осаждал Ереванскую крепость и лишил ее безопасности. Поскольку Табаныяссы Мехмед-паша враждовал с засевшим в Ереване Муртаза-пашой, он не пришел на помощь Еревану. За семь месяцев осады продовольствие и порох, имевшиеся в крепости, кончились. В конце концов однажды ночью Муртаза-паша проглотил алмазный перстень и скончался. Назавтра утром османское войско, прося пощады, выступило из крепости и сдало ее шаху. Однако, когда войско вышло, кызылбашские (прим. персидские) воины снова напали на них — кого убили, а кого бросили в реку Аракс. Часть из сброшенных в реку спаслась и добралась до крепостей Карс и Баязит. Впоследствии, когда Мурад-хан IV услышал об этом печальном событии, он завязал на своем поясе два узла, а потом приложил все силы, чтобы вырвать из рук персов обитель рая Багдад, который является местом вечного успокоения нашего господина, великого имама и наставника.


эриии

И вот начиная с 1045 (1635-36) года Ереван находится в руках персов. Это заселенный и благоустроенный город. Однако, поскольку его крепость имеет всего один ряд стен, сильного штурма она вынести не может. Крепость находится на берегу реки Занга, она вытянута с юга на север и совершенно лишена подземных помещений. И поныне на ее стенах и зубцах видны следы разрушений от пушек Мурада IV. В тех местах, где крепость сооружал Фархад-паша, она имеет высоту до сорока мекканских локтей; там же, где строил Токмак-хан, — высота пятьдесят локтей и ширина двадцать локтей — это как набережная. Со стороны реки Занга рва нет, бойничных отверстий тут множество. С южной, восточной и северной сторон рвы есть. Но так как место болотистое, они не очень глубокие. В некоторых местах рвы имеют сто пятьдесят локтей в ширину. Имеется трое прочных железных ворот. Тебризские ворота открываются на юг, Мейданные, которые называют также воротами Яйлы, — на север. В этой же части находится площадь, для игры в джарид. Наконец, третьи — Мостовые ворота, персы называют их на своем языке так же.

От османов тут осталось до сотни больших и малых пушек, а прочее воинское снаряжение — без счету. Так как это место находится на границе Азербайджана (прим. Ереван, как и Нахичевань, в описываемое время принадлежал сефевидскому Ирану. Тем не менее Эвлия Челеби неоднократно пишет о принадлежности этих городов Азербайджану, разумея под ним Иран, поскольку кызылбаши-Сефевиды были выходцами из тюрок-азербайджанцев.), оно досталось персам с трудом. Здесь стоит до трех тысяч воинов гарнизона крепости, три тысячи воинов хана и семь тысяч войска эйялета. Место это несколько раз было ханством ханов. Здесь имеются кадий (прим. судья), молла, шейх-и шериф (прим. главный проповедник), калантар (прим. дервиш), даруга (прим. представитель хана), ясаул-ага (прим. должность, ведавшее размещением войска в бою, на смотрах, пирах и приемах), курчи-баши (прим. командир ханской гвардии), этик-ага (прим. привратник хана), дизчёкен-ага (прим. начальник полиции), семь михмандаров (прим. эскорт хана) и шехбендеров (прим. должность надзирателя за торговлей)

Внутри города насчитывается приблизительно две тысячи шестьдесят крытых глиной домов. Самый благоустроенный из них — ханский дворец, который построил Эмир Гюн-хан. Поблизости от этого дворца, с левой стороны, шахский монетный двор, где чеканят и бисти. Большое предместье, расположенное перед воротами Яйлы, называют также Старым городом. В этом предместье есть караван-сарай, соборная мечеть, рынок и базар. У моста разбит ханский виноградник. Здесь есть также много соборных мечетей, ханов, бань, рынков — это настоящий город. После того как в 1045 (1635-36) году эта местность перешла в руки персов, к крепости с ее наружной, восточной стороны была пристроена небольшая крепость в три яруса насыпных, толстых, как мол, стен, и она стала прочнее каменной постройки.

Когда мы ездили по городу и осматривали его, от ереванского хана прибыл нарочный и пригласил меня, ничтожного, на праздник свадьбы. Его кетхуда дал мне десять туманов на путевые издержки. Закончив приготовления, мы с нашими сопровождающими и подданными, которых было человек сорок, выступили из Еревана в направлении Баку.


Эвлия Челеби «Книга путешествия. Земли Закавказья и сопредельных областей Малой Азии и Ирана»

чел


P.S. Ереван был основан урартским царем Аргишти I в 782 г. до н. э. под названием Эребуни. В VI — V вв. до н.э. город уже назывался Ереваном. В XVI — XVII вв. Ереван, как и вся территория Армении, стал ареной ожесточенных столкновений между Турцией и Ираном; по Амасийскому договору 29 мая 1555 года остался за Ираном. С 80-х годов XVI века до 1639 г. в ходе новых турецко-персидских войн Ереван неоднократно переходил из рук в руки. Особенно сильно город был разрушен и разорен войсками Аббаса I в 1604 году, но к середине XVII века, когда туда приехал Эвлия Челеби, он стал центром Ереванского ханства и вновь начал отстраиваться.
В 1646 — 1648 гг. Эвлия Челеби совершил три большие поездки по армянским землям. В полном соответствии с официальной османской историографией Эвлия Челеби избегает писать об Армении как о некогда существовавшем самостоятельном государстве, об армянских царствах недавнего исторического прошлого. Для него нет и понятия «армянские земли». Западные армянские области автор неизменно именует турецкими эйялетами или санджаками в соответствии с существовавшим тогда административным делением Османской империи, а восточные — либо иранскими, либо азербайджанскими ханствами в соответствии с административным делением сефевидского Ирана, которым с 1501 года правила династия, созданная объединением тюрко-азербайджанских кызылбашских племен. Тем не менее помещенные в данном выпуске извлечения из «Книги путешествия» содержат немало важных сведений о социально-экономическом положении в обеих частях Армении и материалов для изучения армянской истории.
Длительные военные действия между Ираном и Турцией, которые с небольшими перерывами продолжались с 1514 по 1639 год, привели к тому, что Западная и Южная Армения (Эрзурум, Эрзинджан, Ван, Битлис и т. д.) отошли к Османской империи, а Восточная Армения (как и Восточная Грузия и Азербайджан) осталась в руках сефевидского Ирана. Для армянского и других народов Закавказья это были особенно опустошительные войны, так как в ходе их противные стороны прибегали не только к уничтожению, но и к выселению местного населения с целью создания пустых зон, где вражеская армия не смогла бы найти ни укрытия, ни продовольствия. Так, захватив Восточную Армению, шах Аббас I перед угрозой столкновения с огромной турецкой армией Синан-паши приказал своим войскам отступить к Тебризу, распорядившись перед уходом поджечь и разрушить все поселения и города, сжечь и уничтожить все посевы, а население угнать в глубокий тыл. Выселению подлежало около 350 тысяч человек с их движимым имуществом. За три четверти века до того османские войска под командованием Фархад-паши разграбили и опустошили область Ширван, города Гянджу, Шемаху, Ереван, Нахичевань и их окрестности. Эвлия Челеби приводит много фактов разрушения городов и массовых убийств мирного населения Закавказья как турецкой, так и иранской стороной. Эти истребительные войны были одной из важнейших причин страшного голода, который периодически охватывал огромные территории от Малой Азии до берегов Каспия и уносил порой не меньше жизней, чем военные действия.
Эвлия Челеби посетил армянские земли, которые были ареной этих ожесточенных ирано-турецких войн, в то время, когда после их окончания не прошло еще и десяти лет и во многих городах и местностях Армянского нагорья видны были следы их разрушений.
В результате завоевания и раздела армянских земель между Ираном и Турцией в армянских областях повсеместно установились турецкая или иранская военно-административная система и характерные для этих государств формы землевладения и землепользования. Эвлия Челеби хорошо знаком и с тем и с другим и в своем описании приводит немало ценных конкретных сведений об угодьях османской казны, о хаосах, зеаметах, тимарах, вакуфных и частновладельческих землях. Он говорит также о таких широко представленных в этом регионе разновидностях земельных пожалований, как маликяне (земли, отданные на откуп с годовым доходом в пользу феодала или в дар, с правом наследования), арпалык, в качестве которых феодалы получали даже такие большие города, как Амасья, а также хюкумет, юртлук и оджаклык. Эти последние, как свидетельствует путешественник, нередко получали те вожди курдских племен, которые перешли на службу Османской империи и выставляли в поход войско.
В своей «Книге путешествия» Эвлия Челеби дает общую картину административного деления турецкой и иранской частей Армении. Описывая административное деление Османской империи на эйялеты и санджаки, он приводит интересные, порой уникальные сведения о количественном составе различных видов земельных пожалований и доходах феодалов от этих земель. Так, перечислив двенадцать санджаков Эрзурумского эйялета, он пишет, что в нем насчитывалось 56 зеаметов и 2219 тимаров, которые в совокупности выставляли 12 тыс. воинов, что доход хассаэрзурумского паши составлял 12 146 000 акче, хасса дефтердара — 1 152 900 акче и т. д.
Приводимые Эвлией Челеби цифры, имена и другие сведения показывают, что преобладающая часть земельных площадей в армянских областях находилась в руках турецких и курдских феодалов. Лишь в нескольких местах уцелели армянские полунезависимые княжества и общины, сохранившие право руководить своими внутренними делами, в частности в Хынысе, а также в ряде армянских монастырей.
Как уже отмечалось, в социально-экономической жизни армянских областей Османской империи большую роль играли курдские феодалы. После завоевания Курдистана османами в 1515 — 1516 гг. положение курдских феодалов в областях Армянского нагорья существенно не изменилось. Сознавая военную силу курдских феодалов, турецкие султаны вынужденно проводили в отношении их умеренную политику. Однако взаимоотношения курдских вождей и Османского государства далеко не всегда были мирными. Как свидетельствует Эвлия Челеби, османские власти бдительно следили за настроениями подвижных курдских племен и стремились уничтожать отдельных курдских феодалов, тяготевших к самостоятельности. На этой почве зачастую происходили кровавые столкновения между правительственными войсками и вооруженными силами местных курдских племенных вождей, отчего, как правило, жестоко страдало и мирное армянское население.
Мир и относительное спокойствие, наступившие после заключения Каср-и Ширинского договора 1639 года , способствовали оживлению хозяйственной деятельности на многострадальной армянской земле.




?

Log in

No account? Create an account