?

Log in

No account? Create an account

С каждого индиянца ежегодно по ефимку

Моя записная книЖЖка

Армянский вопрос считался турками вопросом исключительно внутренней политики
Я
lev_dmitrich
40

После революции в России, панисламизм стремился распространиться в направлении к Кавказу. Он стремился даже в Закавказье, и наконец, затерялся в больших пространствах центральной Азии, куда проник в фантастическом желании присоединить тамошних единоверцев к оттоманскому государству.
Ясно, что мы не могли оказать военную поддержку этой восточной политической фантазии; ясно также, что мы требовали поворота от этих широких планов к военной действительности. Наши старания, однако, не увенчались успехом. Гораздо труднее, конечно, было влиять на внутреннюю политику этого государства. И все-таки мы не могли не сделать этой попытки.
Изумительное возрождение турецкой военной силы и героизм, с каким велась борьба за существование, искупали самые тёмные стороны турецкого государства: я говорю о действиях против армянской части населения. Армянский вопрос заключал в себе одну из труднейших проблем для Турции. Он затрагивал как пантурецкие идеи, так и идеи панисламизма. Способ разрешения этих проблем турецкими фанатиками занимал весь мир во время войны. Нас, немцев, хотели связать с жестокостями, происходившими по всей Турции, а по окончании войны и в армянском Закавказье. Поэтому я считаю себя вынужденным затронуть этот вопрос здесь. У меня нет никаких оснований обходить молчанием наше влияние. Мы не медлили и, письменно и устно оказывали сдерживающее влияние на дикий, неудержимый способ ведения войны, обычный на востоке, где царит расовая и религиозная ненависть. Мы, правда, получили от турецкого правительства согласие, но не имели возможности побороть пассивное сопротивление этому нашему правительству.
Армянский вопрос считался турками вопросом исключительно внутренней политики, и они очень обижались, когда мы его затрагивали. Наши офицеры на местах не всегда в состоянии были смягчать проявления ненависти и чувства мести. Проснувшийся в человеке, в этой борьбе не на жизнь, а на смерть, зверь, в проявлениях политического и религиозного фанатизма даёт самую мрачную главу истории всех времён и народов.
Совершенно нейтральные наблюдатели утверждают, что партии, возникшие на почве внутренних страстей, поддерживали равновесие взаимным уничтожением. Это, конечно, соответствовало нравственным понятиям народов тех областей, где ещё царит закон правоверной мести. Нельзя в полной мере учесть тот вред, который приносился этими разрушительными актами. Он обнаруживался во всех областях, - в области политики, хозяйства, в военной, и просто в области человеческих взаимоотношений. Одно из последствий разрушительной политики против Армении, во время войны - массовая гибель турецких войск от истощения в горах Кавказа. История смелого анатолийского солдата, этой основы турецкого государства, пополнилась лишней трагической главой. Но последняя ли она?


Подумайте о 70 миллионах полуголодных людей и о тех из них, которые постепенно умирают от голода. Подумайте о грудных младенцах, умирающих от голодания их матерей, о бесчисленном количестве детей, которые останутся на всю жизнь хилыми и больными! И все это не в далекой Индии или Китае, где бессердечная природа не посылает благословенного дождя, а здесь, в Европе, культурной и человечной. Голод по приговору человека, который так кичится своей культурностью! Где же цивилизация? Чем же они, как люди, стоят выше тех, которые, к ужасу всего цивилизованного мира свирепствовали над безоружными в Армении, за что и понесли кару, погибая тысячами? Эти жестокие анатолийцы вряд ли руководились каким-нибудь побуждением, кроме ненависти, и уж, конечно, никто не заподозрил бы в них чувство любви к ближнему.

Пауль фон Гинденбург «Воспоминания»