С каждого индиянца ежегодно по ефимку

Моя записная книЖЖка

Крупнейший из либеральных козырей
Я
lev_dmitrich
БИС 1

Учитывая необходимость прибегнуть в самом крайнем случае в борьбе против возможного превосходства зарубежных сил также и к революционным средствам, я уже в своей цирку­лярной депеше от 10 июня 1866 г. без всяких колебаний бро­сил на сковороду крупнейший из тогдашних либеральных козырей — всеобщее избирательное право, чтобы отбить охоту у монархической заграницы совать пальцы в наш национальный omelette [омлет]. Я никогда не сомневался, что стоит только немецкому народу убедиться, насколько вредным институтом является существующее избирательное право, и он найдет в себе достаточно ума и силы, чтобы освободиться от него. Не су­меет он этого сделать — в таком случае мое изречение, что, лишь сидя в седле, он научится ездить верхом, было заблужде­нием. Принятие всеобщего избирательного права было оружием в борьбе против Австрии и прочей заграницы, в борьбе за гер­манское единство и одновременно — угрозой прибегнуть к крайним средствам в борьбе против коалиций. В подобной борь­бе не на жизнь, а на смерть не разбираешь, каким оружием пользуешься и что при этом разрушаешь: единственным совет­ником является успех в борьбе, спасение независимости вовне; ликвидация и возмещение причиненного этим ущерба должны иметь место после заключения мира. Помимо того я и теперь еще считаю всеобщее избирательное право — не только в теории, но и на практике — справедливым принципом, если только будет устранена тайна голосования, тем более, что она носит такой характер, который противоречит лучшим свойствам германской крови. Влияния и зависимость, сопутствующие практической жизни людей,— богом данные реальности, игнори­ровать которые мы не можем и не должны. Отказываясь рас­пространять их на политическую жизнь и кладя в основу последней веру в тайный разум всех, упираешься в противоре­чие между государственным правом и реальностями человече­ской жизни. Практически это противоречие ведет к трениям, в конце концов — к взрывам; теоретически оно разрешимо лишь на пути социал-демократических сумасбродств. Их успех основывается на том факте, что разум широких масс до­статочно туп и не развит и поэтому риторике ловких и често­любивых вождей, опирающихся на собственную алчность масс, удается завлечь их в свои сети.

Противовес этому составляет влияние людей просвещенных, которое сказывалось бы сильнее, если бы выборы были открыты­ми, как в прусский ландтаг. Пусть большее благоразумие бо­лее интеллигентных классов имеет своей материальной осно­вой [стремление] сохранить собственность; стремление к заработку не менее правомерно; однако, для безопасности и даль­нейшего развития государства полезнее перевес тех, кто пред­ставляет собственность. Государство, управление которым на­ходится в руках алчущих, в руках novarum rerum cupidi [стремящихся к нововведениям] и ораторов, обладающих в наи­большей степени способностью обманывать нерассуждающие массы, такое государство всегда будет обречено на стреми­тельное развитие, что не может не нанести тяжелого вреда всему организму столь громоздкой массы, как государствен­ная общность. Громоздкие массы, какими [в процессе] своей жизни и развития являются великие нации, могут дви­гаться лишь осторожно, ибо пути, по которым они устремля­ются навстречу неизвестному будущему, не выложены глад­кими рельсами. Всякая крупная государственная общность, в которой будет утрачено осторожное и тормозящее влияние имущих, какого бы оно ни было происхождения — материаль­ного или духовного, неизбежно достигнет — подобно разви­тию первой французской революции — такой быстроты, при которой государственная колесница будет разбита. С течением времени алчущий элемент достигает решающего перевеса уже в силу своей большей массы. В интересах самой этой массы — добиваться того, чтобы при соответствующем переломе удалось избежать опасной стремительности и чтобы госу­дарственная колесница не оказалась разбитой. Если это, тем не менее, произойдет, то исторический круговорот в относительно короткий срок неизменно приведет снова к ди­ктатуре, к деспотизму, к абсолютизму, ибо и массы склоня­ются в конце концов перед потребностью к порядку. И если они не признают этого a priori [заранее], то в конце концов всегда снова убеждаются в этом под давлением разнообраз­ных аргументов ad hominem [здесь: из личного опыта] и поку­пают у диктатуры и цезаризма порядок своей готовностью жерт­вовать даже справедливой и подлежащей сохранению мерой свободы, той мерой, которую европейские государственные об­щества переносят безболезненно.



Отто Эдуард Леопольд фон Бисмарк «Мысли и воспоминания»



?

Log in

No account? Create an account