?

Log in

No account? Create an account

С каждого индиянца ежегодно по ефимку

Моя записная книЖЖка

Болгария и русская дипломатия
Русской колбасы
lev_dmitrich
(Беседа с болгарским государственным деятелем)

- Скажите, пожалуйста, есть ли у России политика в балканском вопросе?

- Есть. Я даже думаю, что не меньше двух.

- Но ведь это и значит, что политики у вас нет...

- Пожалуй, что так выходит... Однако же, вот многие говорят: не будь России - не было бы балканского союза, а стало быть, не было бы ни войны, ни побед.

фер
Фердинанд I (1861 — 1948) — князь Болгарии с 1887 года, затем царь Болгарии с 1908 по 1918 год.


- Ну, вот это уже далеко не верно. Россия хотела балканского союза и содействовала его образованию, - но не против Турции, по крайней мере, не в первую очередь против Турции, а против Австрии. Это была политика Извольского (прим. министр иностранных дел России в 1906—1910 гг.), Чарыкова, Гартвига. России нужен был барьер против Австрии. Войны с Турцией Россия не хотела. И наши русофилы-цанковисты тоже были против войны, именно потому, что боялись в своей политике оторваться от России. Что касается нашего царя Фердинанда, то главный принцип его политики таков: гнуть к Австрии, когда у власти русофилы, и наоборот: искать сближения с Россией, когда в министерстве преобладает австрийское влияние. В этом духе Фердинанд воздействовал на все наши партии. Другой политики Болгария и не может вести, если хочет вообще иметь свою самостоятельную политику. К этому теперь у нас все склоняются. Сейчас вот и Данев, признанный посредник между Фердинандом и русским правительством, прямолинейный русофил, заявлявший, что мы с Россией политики не "делаем", т.-е. что политические линии наши с Россией, так сказать, естественно совпадают, - и он, не без влияния царя Фердинанда, освобождается от своего простоватого русофильства. Недаром же он отправился теперь в Вену столковаться с австрийским правительством насчет судеб Албании и выхода Сербии к морю.
Наш придворный круг, нужно вам сказать, был тоже против войны, и притом очень решительно. Есть основание думать, что предложение Берхтольда насчет децентрализации Турции было сделано в ответ на настойчивые указания из Софии, что существующее положение невыносимо, и что нужно найти выход, но сейчас же после речи Берхтольда и отклика, который она нашла, стало ясно, что это лишь 101-я программа так называемых турецких реформ. Успокоения от этой дипломатической стряпни ждать нельзя было, а внутренние затруднения в связи с македонским вопросом обострились у нас до такой степени, что можно было с часу на час ожидать взрыва. Тогда царь Фердинанд выдвинул ту политику, которую здесь, с основанием или без основания, считали русской. Наши газеты не раз писали, будто балканский союз явился результатом резни в Изипе и Кочанах (прим. имела место осенью 1912 г. в Македонии и способствовала обострению болгаро-турецкой вражды). Но это объяснение может удовлетворить только обывателей-простаков. Кочаны явились кровавым ответом на динамитную "политику" македонской революционной организации, а эта политика, выросшая из отчаяния, тоже входила составной частью в систему... Македонцы в Болгарии вели свою линию со всей энергией, а в энергии у них нет недостатка, нужно им отдать справедливость, и дело, говорят, не обошлось без ультиматумов...

Начало балканскому союзу было положено на юге и на западе полуострова: в Греции и в Сербии. По крайней мере, Венизелос (прим. греческий политик, несколько раз занимавший должность премьер-министра с 1910 по 1933 год) и Пашич, оба называют себя отцами балканского союза, и возможно, что не без основания. Их объединила, прежде всего, албанская "опасность", муссируемая Австрией и Италией.

Автономная Албания, т.-е. Албания, подчиненная Австрии на севере, Италии на юге, грозила окончательно запереть Сербии выход к Адриатике и отрезать Греции всякую возможность территориального расширения.


И вот, в то время как балканские государства и условиями своей внутренней жизни и международным положением толкались к наступательному союзу против Турции, - европейская дипломатия не находила ничего лучшего, как повторять на тысячу ладов свое заклинание насчет неприкосновенности турецкого status quo.Collapse )