?

Log in

No account? Create an account

С каждого индиянца ежегодно по ефимку

Моя записная книЖЖка

Заставив Бисмарка уйти в отставку, Вильгельм II поставил под угрозу все его достижения
Я
lev_dmitrich
итттт

Основывая империю, Бисмарк сравнивал немецкий народ с всадником: "Посадите его в седло, и он поскачет". Это слова дерзновенного государственного лидера, уверенного в немецком народе. Однако его дерзость сочеталась с расчетливостью и осторожностью. Двадцать лет Бисмарк неустанно следил за своим всадником - показывал ему, как преодолевать препятствия, но в то же время не давал споткнуться и уклониться на опасные тропы. На каждом повороте Бисмарк сознавал трудность обеспечения сносного существования новой империи в европейских рамках. Он никогда бы не воспользовался ницшианским принципом 'жить с риском' для политики великого государства. Он принял все меры предосторожности для обеспечения политической стабильности рейха. Он сам написал конституцию. Прусская монархия должна была уравновешивать федеральное государство, но федеральная форма правления ограничивала влияние Пруссии в Германии и вынуждала императора принимать во внимание интересы каждого отдельного государства. В высшем федеральном органе, Имперском совете, голоса правящих князей нескольких государств уравновешивались голосом короля и императора. С другой стороны, рейхстаг, избранный всеобщим голосованием, должен был поддерживать и контролировать центральное правительство через народную волю. Для такой унифицированной и централизованной республики, как Франция, подобный орган кажется слишком громоздким, но он соответствует историческому развитию и разнообразию Германии, Германии, которую дерзкие и успешные интриги Бисмарка объединили в великое современное государство.
В течение двадцати лет новая империя под руководством своего основателя, казалось, оправдывала возложенные на нее надежды. Во внешней политике она осуществила воссоединение с Австро-Венгерской империей, обеспечила дружеские отношения с молодым Итальянским королевством, внушила уважение к своему могуществу только что потерпевшей поражение Франции и в то же время избегала любых провокаций. Одновременно Бисмарк пытался наладить дружбу с Россией. Он избегал союза с Англией в военно-морской и колониальной сферах. Через двадцать лет он посадил Германию в седло и научил скакать верхом. Германия прогрессировала во всех отраслях, обогатилась за счет своего труда и стала процветать.
Заставив великого министра уйти в отставку вскоре после своего воцарения, Вильгельм II поставил под угрозу все его достижения. Ослепленный пышностью своего имперского величия, вдохновленный собственной властью, он не сумел воспользоваться деликатным конституционным инструментом, созданным Бисмарком. В его царствование прусская система, чуждая тогда западным и южным регионам, распространила свое влияние на всю Германию. Немецкий народ, забыв местные обычаи, присоединился к своему юному императору. Сдержанных скептиков считали старомодными чудаками. Очень скоро немецкий народ, следуя выражению Бисмарка, уже не мог вскарабкаться на собственного жеребца и довольствовался тем, что шел на поводу роскошного царственного всадника в блестящих доспехах и шлеме, не спрашивая, куда его ведут. Конечно, кайзер не замышлял ничего плохого, но, почти как все немцы, плохо разбирался в политике. Различные совершенные им ошибки в один прекрасный день вынудили его применить силу, чтобы спасти лицо. Такая опасность неизменно сопутствует политике, основанной на сохранении престижа. За все свое правление Вильгельм II так и не понял, что политика - дитя разума, а применение силы только доказывает отсутствие оного.
Результатом неудачной политики Вильгельма II стала война 1914 года с ее катастрофическими последствиями не только для Германии, но и для всего мира.

Тиссен Фриц «Исповедь немецкого магната. 1939-1945»


Ничто не случайно
Я
lev_dmitrich
samurai_1


Меня спрашивают:
– Хороший человек и плохой человек вышли прогуляться ночью. Плохой человек шел вслед за хорошим, и когда несчастье случилось с хорошим, плохой успел его избежать. Означает ли это, что несчастье действительно случилось с хорошим человеком, тогда как плохой его избежал? Разве небеса не защищают хороших людей и не наказывают плохих?
– Таков путь небес, – отвечаю я. – От небес нас никто не защитит. Мы будем неправы, если скажем, что небеса предпочитают хороших людей плохим. Небеса помнят о хороших людях, но никогда не забывают и о плохих. Лишь человек отличает хорошее от плохого.
– Если вы говорите, что небеса всегда справедливы, почему хорошее поведение человека не всегда оценивается по достоинству, а плохое поведение не всегда наказывается? – спрашивают меня.
– Если вы так полагаете, сегодня же начните поступать неправильно и посмотрите, что из этого выйдет, – отвечаю я. – Плохое поведение станет для вас привычным и в конце концов вас погубит. Если же вы продолжите делать добрые дела, в конце концов они принесут вам удачу. Вы обязательно достигнете успеха в жизни.
В случае, когда хороший человек шел впереди плохого и попал в переделку, не небеса послали ему неудачу, а он сам ее выбрал, решив идти впереди плохого человека. Небеса здесь ни при чем. Он может быть хорошим человеком, но если в его прошлой карме есть следы плохого поведения, его неожиданно постигнет неудача.
Плохой человек шел вслед за хорошим и избежал неприятностей. Это может быть ему наградой за хорошие дела в прошлой жизни. Обычно люди пожинают плоды того, что посеяли в этой жизни, но иногда они получают вознаграждение за предыдущие жизни. Что касается вышеупомянутого несчастья, то речь идет о кармическом воздаянии человеку за его предыдущие жизни, хотя может показаться, что это случайность.
Случайностей не бывает. Все закономерно. Тот, кто говорит о случайностях, не понимает подлинного пути небес.

Кодекс чести самурая (сборник)




От Версаля до Лозанны
Я
lev_dmitrich
версальского-договора

Османы ничего не могли сделать, чтобы смягчить условия, которые собирались выдвинуть на Парижской мирной конференции державы-победительницы. С самого начала войны Великобритания, Франция и Россия вели переговоры о будущем разделе османских земель. Хотя после большевистской революции Россия отказалась от своих притязаний, ее место заняли новые союзники. Италия и Греция, обе относительно поздно вступившие в войну с Османской империей (Италия — в августе 1915 года, Греция — только в июне 1917 года), жаждали получить лакомые куски османской территории ничуть не меньше, чем в свое время царская Россия. В апреле 1919 года итальянцы высадили десант в средиземноморском порту Анталия, а 15 мая греческие войска заняли порт Измир.
Когда османские делегаты предстали перед Верховным советом Парижской мирной конференции в июне 1919 года, они едва ли могли рассчитывать на сочувствие. Апеллируя к «принципам президента Вильсона» — в частности, к 12-му из предложенных им «14 пунктов» мирного урегулирования, согласно которому Османская империя должна была получить «обеспеченный и прочный суверенитет», — они изложили свое видение послевоенной империи. По сути, они хотели сохранить все территории в границах октября 1914 года, разделив их на области, находящиеся под прямым турецким правлением (в Анатолии и Фракии), и зоны с высокой степенью местной автономии под Османским флагом (в арабских провинциях и на спорных островах в Эгейском море). «В Турции все понимают серьезность момента, — утверждалось в османском меморандуме. — Однако османский народ тверд в своих убеждениях: он не примет расчленения Империи или ее разделения в рамках различных мандатов».
Через пять дней после представления османской делегацией своего меморандума, 28 июня 1919 года Германия подписала с державами Антанты Версальский мирный договор. Этот договор наглядно показывал, сколь суровые условия державы-победительницы собирались выдвинуть побежденным Центральным державам. Он возлагал на Германию всю ответственность за ущерб, нанесенный в ходе войны, и предусматривал почти полное ее разоружение. Германия также теряла значительные территории общей площадью около 65 000 кв. км и, кроме того, должна была выплатить беспрецедентные по размеру репарации на сумму $31,4 млрд (£6,6 млрд).
Требования, предъявленные к другим побежденным странам, едва ли можно считать менее жесткими. Мирный договор с Австрией, подписанный 10 сентября 1919 года в Сен-Жермен-ан-Ле, закреплял распад Австро-Венгерской империи, возлагал на Австрию ответственность за развязывание войны, налагал значительные военные репарации и распределял территорию империи среди ряда государств-преемников, включая Венгрию, Чехословакию, Польшу и Королевство сербов, хорватов и словенцев (впоследствии переименованное в Югославию).
В ноябре 1919 года в Нейи-сюр-Сен союзные державы подписали мирный договор с Болгарией, вошедший в историю страны как «вторая национальная катастрофа» (первой было поражение Болгарии во Второй Балканской войне 1913 года). По договору Болгария лишалась территорий в Западной Фракии (которые в конечном счете были отданы Греции) и на западных границах и была обязана выплатить £100 млн в качестве репараций.
Мирный договор с Венгрией, подписанный в Трианонском дворце в Версале 4 июня 1920 года, сократил венгерские земли бывшей Австро-Венгерской империи до 28 процентов от довоенной территории, оставив новое государство без выхода к морю, и обременил его значительными репарациями.

Не было никаких оснований ожидать, что Османская империя сумеет добиться более выгодных условий, чем ее военные союзникиCollapse )

Ответственность за массовые убийства армянского населения
Я
lev_dmitrich
карта genocide_map

В ночь на 1 ноября младотурецкие триумвиры в обстановке полной секретности погрузились на борт немецкого военного корабля и бежали из османских земель. Мехмед Талаат, Исмаил Энвер и Ахмед Джемаль в сопровождении четырех своих ближайших советников доплыли до Одессы и по суше добрались до Берлина. Их немецкие союзники, зная, что младотурецкую верхушку ожидает правосудие победителей, предоставили беглецам убежище. Османская пресса выражала общественное возмущение тайным побегом триумвиров, оставивших турецкую нацию разбираться с последствиями младотурецкой политики и чудовищных преступлений военного времени — в частности, направленных против армянского населения.
В османском парламенте и прессе разгорелись открытые дебаты об армянских погромах ноября 1918 года. Тогда, как и сейчас, не было точных данных о количестве погибших в результате этих правительственных мер. В ходе обсуждений члены османского парламента называли цифры от 800 000 до 1,5 млн погибших армян. Так или иначе, всем было ясно, что геноцид бросает мрачную тень на мирные переговоры с державами-победительницами.
Державы Антанты открыто осудили действия османского правительства по уничтожению армян. Соединенные Штаты и Великобритания наиболее настойчиво призывали к покаранию за преступления против человечности, совершенные турками в военное время. В попытке избежать суровых условий мирного урегулирования новое османское правительство приняло решение создать военные трибуналы, чтобы осудить тех, кто обвинялся в причастности к уничтожению армянского населения. Новые власти надеялись представить младотурецких лидеров как главных архитекторов геноцида и убедить международную общественность обрушить всю силу карающего правосудия на них, а не наказывать турецкий народ в целом.
В период с января по март 1919 года османские власти издали приказы об аресте 300 человек. Среди них были губернаторы провинций и члены парламента от партии «Единение и прогресс», а также местные чиновники более низкого ранга. Хотя аресты производились без предупреждения, посреди ночи, многие — так же как триумвиры и их советники, — сумели бежать и были осуждены заочно. Главный турецкий военный трибунал был созван в Стамбуле. Судебные процессы были открыты для общественности, доказательства и судебные решения публиковались в официальном вестнике Takvîm-i Vekâyi.
Все опубликованные обвинительные акты возлагали полную ответственность за массовые убийства армянского населения на младотурецкое руководство. Прокуроры утверждали, что «все погромы проводились по приказу и с ведома Талаата, Энвера и Джемаля». Они приводили слова одного чиновника из Алеппо, который заявил, что «получил приказ об уничтожении» от «самого Талаата» и потому был убежден, что «благополучие страны» зависит от истребления армянского населения. В одной из телеграмм, представленной суду в качестве доказательства, доктор Бехаэддин Шакир, предполагаемый архитектор геноцида, требовал от губернатора Мамуретюлазиза (Элязыга) «честного отчета» о «ликвидации армян» в своей провинции: «Вы сообщили, что избавились от этих смутьянов, но каким именно образом? Уничтожили или просто выслали из своих земель?»
Показания свидетелей позволили понять, как были организованы массовые убийства: напечатанные на бумаге официальные приказы о депортации сопровождались устными указаниями об уничтожении депортированных. Были представлены доказательства того, что власти освобождали из тюрем осужденных убийц и создавали из них «банды мясников». Прокуроры собрали документы, которые убедительно доказывали причастность секретной разведывательной организации Энвера «Тешкилят-и Махсуса» к формированию таких банд. Также были собраны многочисленные свидетельские показания о массовых убийствах, признания отдельных людей в ответственности за смерть тысяч человек и отчеты местных властей о депортации сотен тысяч армян.
После нескольких месяцев судебных разбирательств трибуналы приговорили к смертной казни 18 человек, обвиненных в причастности к массовому уничтожению армян. Талаат, Энвер и Джемаль были приговорены к смертной казни наряду с другими главными лидерами «Единения и прогресса», такими как доктор Бехаэддин Шакир и доктор Мехмед Назим, которые также бежали. Пятнадцать человек были осуждены заочно, и только три нижних чина в конечном итоге отправились на виселицу. Мехмеда Кемаля, вице-губернатора Йозгата, который, как утверждал Григорис Балакян, был ответственен за гибель 42 000 армян, повесили 10 апреля 1919 года. Начальника жандармерии Эрзинджана Хафыза Абдуллу Авни казнили 22 июля 1920 года. Третья и последняя казнь состоялась 5 августа 1920 года, когда был повешен глава округа Байбурт Бехрамзаде Нусрет.
К августу 1920 года стало понятно, что военный трибунал не собирается привлекать к ответственности главных виновников. Также стало очевидно, что эти суды не спасут Османскую империю от суровых условий мирного урегулирования. Оказавшись бесполезными, военные трибуналы прекратили свою работу. Однако протоколы этих судебных заседаний представляют собой самый полный массив доказательств, когда-либо собранных турецкими властями в отношении организации и осуществления массового уничтожения армян. Эти протоколы, опубликованные на османском языке, находятся в открытом доступе с 1919 года и сводят на нет любые попытки отрицать роль младотурецкого правительства в истреблении армянской общины на территории Османской империи.

Не желая мириться с тем, что младотурецкие лидеры избежали правосудия, группа армянских боевиков из партии «Дашнакцутюн» взяла возмездие в свои руки. С марта 1921-го по июль 1922 года в рамках операции «Немезис» (названной в честь богини мщения Немезиды) дашнаки совершили серию убийств ключевых лидеров младотурок, причастных к геноциду армян.
Первый удар асассины нанесли в Берлине, где нашли убежище многие младотурки. Пятнадцатого марта 1921 года 20-летний Согомон Тейлерян, переживший геноцид уроженец Эрзинджана, застрелил Талаат-пашу. Молодой убийца был арестован, судим и оправдан немецким судом, признавшим, что в момент убийства Тейлерян, семья которого погибла в ходе геноцида, находился в состоянии невменяемости. Пятого декабря 1921 года Аршавир Ширакян, 21-летний уроженец Стамбула, убил в Риме бывшего великого визиря Саида Халим-пашу, а 17 апреля 1922 года принял участие во втором покушении, в ходе которого были застрелены доктор Бехаэддин Шакир и Джемаль Азми, прославившийся своими зверствами губернатор провинции Трабзон.
Двое оставшихся в живых триумвиров, Джемаль и Энвер, встретили свою смерть на Кавказе и в Центральной Азии. Армянские убийцы выследили Джемаль-пашу, бывшего генерал-губернатора Сирии, в грузинском городе Тбилиси и убили его 25 июля 1922 года. Он был бы удивлен, если бы узнал, что его убийцами стали армяне, а не арабы. Тогда как в Сирии Джемаля ненавидели из-за расправ над арабскими националистами, в заслугу ему ставили то, что он поселил в сирийских провинциях большое количество депортированных армян — около 60 000 в одном только январе 1916 года. Однако меры, предпринятые им с целью заставить переживших марши смерти армян обратиться в ислам — что было равносильно уничтожению армянского населения, только другим способом, — свели на нет все его заслуги. Из бывшего правящего триумвирата только Энвер ускользнул от убийц. Лидер младотурок нашел прибежище недалеко от Душанбе, в таджикско-узбекских приграничных районах, и был убит как командир отряда басмачей в бою с большевиками в августе 1922 года.
К 1926 году 10 из 18 человек, приговоренных к смертной казни стамбульскими военными трибуналами за причастность к геноциду армян, были мертвы. Другие восемь убийц рангом ниже избежали казни, но до конца своих дней были вынуждены скрываться от возмездия.

«Падение Османской империи» Заключение





Османская империя стала главным бенефициаром Брест-Литовского мирного договора
Я
lev_dmitrich
таааа
Делегация Центральных держав в Брест-Литовске. Слева направо: генерал М.Гофман, О.Чернин, Талаат-паша, Р. фон Кальман.

Представители Центральных держав встретились с делегацией большевистского правительства в штабе немецкой армии в Брест-Литовске. Призвав заключить «мир без аннексий», русские надеялись вернуть себе территории, захваченные Германией и Австрией, однако их предложение заинтересовало только османскую сторону. Младотурки сели за стол мирных переговоров с целью добиться не только восстановления границ 1914 года, но и возвращения «трех провинций» — Карса, Ардагана и Батуми, — отошедших России в 1878 году.
После двух раундов безрезультатных переговоров немецкая армия возобновила боевые действия на русском фронте и 18 февраля 1918 года начала наступление на Петроград. Беззащитный перед натиском немецкой армии, глава русского правительства Владимир Ленин поручил переговорщикам заключить мирный договор с Центральными державами на любых условиях. Воспользовавшись слабостью русских, младотурки сумели добиться удовлетворения всех своих требований — включая восстановление границ 1914 года и полного ухода русских из трех указанных провинций, окончательная судьба которых должна была решиться на общенародном референдуме, проведенном османскими властями. Таким образом, Османская империя стала главным бенефициаром Брест-Литовского мирного договора, подписание которого состоялось 3 марта 1918 года.
На следующий день младотурецкое правительство сообщило эту радостную новость в палате депутатов, вызвав небывалый всплеск энтузиазма. Политики рассматривали мир с Россией как прелюдию к общему миру и окончанию войны. Как нельзя более благоприятные условия договора — который, помимо прочего, возвращал Турции давно утраченные территории и фактически ставил крест на «исторических» притязаниях России на Константинополь и проливы — были достойной платой за все страдания и чудовищные жертвы, понесенные населением Османской империи в этой войне. Мирный договор вернул османам надежду на то, что они смогут выйти из нее победителями.

Большевики сделали все возможное, чтобы дискредитировать политику прежнего царского правительства. Уже в конце ноября 1917 года по приказу народного комиссара по иностранным делам Льва Троцкого в советской газете «Известия» были опубликованы секретные документы, названные «грязным бельем старого режима». Наибольшую сенсацию вызвала публикация соглашения Сазонова — Сайкса — Пико, тайного трехстороннего договора о разделе Османской империи. Иностранные корреспонденты в Москве немедленно телеграфировали об этих разоблачениях в свои издания. Газета Manchester Guardian стала первой, кто 26 и 28 ноября 1917 года обнародовал для англоязычных читателей сенсационную информацию о соглашении Сайкса — Пико.

ми
Хусейн ибн Али аль-Хашими — шериф Мекки, 1-й король Хиджаза (1916—1924)

Османское правительство ухватилось за эти разоблачения, чтобы очернить восставшего шерифа Хусейна и его сына Фейсала, командующего арабской армией. Четвертого декабря 1917 года (всего за несколько дней до падения Иерусалима) Джемаль-паша выступил в Бейруте с публичной речью, раскрыв условия соглашения Сайкса — Пико ошеломленной аудитории. Выставив шерифа Хусейна и его сыновей простофилями, обманутыми коварными британцами, он возложил на лидеров арабского восстания всю ответственность «за приближение врага к стенам Иерусалима».
«Если бы существовала хотя бы отдаленная перспектива того, что его мечты о независимости станут реальностью, восстание в Хиджазе еще можно было бы объяснить хоть какими-то разумными доводами. Однако теперь мы знаем истинные намерения британцев — не понадобилось много времени, чтобы они вышли на свет. Только представьте, на какое унижение обрек себя шериф Хусейн, променяв свой высочайший титул, дарованный ему халифом исламского мира, на звание британского раба».
Османские власти постарались, чтобы речь Джемаля в переводе на арабский язык была напечатана во всех сирийских газетах. Партии бейрутских и дамасских газет были отправлены по железной дороге в Медину и тайно переброшены в Мекку, чтобы довершить унижение Хашимитов.
Не сказать, чтобы шериф Хусейн и его сын Фейсал не знали вовсе о планах французов и англичан по разделу османских земель. Еще в начале года сэр Марк Сайкс и Жорж Пико посетили Джидду, чтобы проинформировать шерифа и его сына об условиях своего соглашения. Однако британский и французский дипломаты старались изъясняться как можно более туманно, зная, что полное раскрытие союзнических планов поставит англо-арабский альянс под угрозу. Сайкс заверил шерифа Хусейна, что британцы планируют краткосрочную оккупацию Ирака и заплатят «ренту» за то время, пока будут там находиться. Он также убедил шерифа, что присутствие Франции в Сирии будет иметь формат столь же краткосрочной аренды небольшой территории в прибрежном районе. Таким образом, из речи Джемаль-паши шериф Хусейн узнал об англо-французских территориальных притязаниях гораздо больше, чем от своих французских и британских союзников.


фейсал King_Faisal_I_of_Syria_in_July_1920
Фейсал I ибн Хусейн (20 мая 1883 — 8 сентября 1933) — основатель и первый король современного Ирака, первый и последний король Сирии.

Джемаль-паша надеялся использовать соглашение Сайкса — Пико, чтобы убедить Хашимитов отказаться от продолжения восстания и вернуться под власть османского султана-халифа в обмен на полное прощение. Такое примирение радикально изменило бы положение османов в Сирии и Ираке. Хорошо вооруженная арабская армия, созданная шерифом для борьбы с османами, повернула бы оружие против самих британцев. Армия Фахри-паши смогла бы покинуть Медину, и вместе с Кавказской армией, освободившейся в результате перемирия на русском фронте, они могли бы изгнать британцев из Багдада и Иерусалима. Младотурки считали, что возвращение лояльности арабов позволит империи уцелеть в войне.
В декабре 1917 года Джемаль-паша отправил Фейсалу в Акабу курьера с тайным посланием. Лидер младотурок предложил арабам полную автономию в составе Османской империи — реальную автономию вместо иностранного господства, которое они получили бы по соглашению Сайкса — Пико, — в обмен на лояльность Хашимитов. Фейсал не стал отвечать на письмо Джемаля, а переслал его отцу. Шериф, в свою очередь, отправил письмо сэру Реджинальду Уингейту, британскому Верховному комиссару в Египте. Упомянув о декларации Бальфура и соглашении Сайкса — Пико, обнародованных в ноябре 1917 года, шериф Хусейн потребовал от своего британского союзника объяснений.
Британские чиновники в Египте оказались в затруднительном положении. Они не играли никакой роли в разработке секретных планов послевоенного раздела, а теперь были вынуждены отвечать от имени британского правительства. Ставки были предельно высоки, так как эти несвоевременные разоблачения подвергали опасности британские кампании в Месопотамии и Палестине и угрожали уничтожить англо-хашимитский союз и арабское восстание, которое как раз набирало обороты.
В своем письме, датированном январем 1918 года, глава Каирского бюро по арабским делам Д. Хогарт постарался развеять опасения шерифа относительно декларации Бальфура. Он в очередной раз подтвердил позицию союзников, заключавшуюся в том, что «арабская раса должна получить еще одну полноценную возможность сформировать национальное государство» и что «ни один народ не будет подчиняться другому» в Палестине. Однако «мировая еврейская общественность» выступает за «возвращение евреев в Палестину», и британское правительство поддерживает это устремление. Хогарт заверил своего арабского союзника в том, что во многих государствах евреи обладают «значительным политическим влиянием», и посоветовал арабам «не отказываться так легко» от дружбы с ними.
Прежде чем ответить на вопросы шерифа о договоренности Сайкса — Пико, Уингейт обратился за консультацией в министерство иностранных дел. Лондон ответил 8 февраля 1918 года классическим дипломатическим пустословием. Британское правительство поблагодарило шерифа за пересылку письма Джемаля, призвало проигнорировать его как явную попытку «посеять сомнения и подозрения» между Хашимитами и союзными державами Антанты и подтвердило «приверженность правительства Его Величества делу освобождения арабских народов».
Даже если шериф был обеспокоен тем, что британцы не подтвердили и не опровергли содержание тайных планов раздела, он и его сыновья зашли слишком далеко в своем восстании против Османской империи, чтобы теперь повернуть назад. Письмо Джемаля так и осталось без ответа. Уцепившись за заявления британцев, подтверждавшие их приверженность идее арабской независимости, шериф Хусейн и его сыновья продолжили борьбу против османской власти, надеясь своими успехами на поле боя отвоевать себе то, что британцы и французы намеревались отнять у них посредством тайной дипломатии.

«Падение Османской империи» Глава 13. От перемирия до


Конец османского владычества в Иерусалиме
Я
lev_dmitrich
карта palestine-campaign-1000
Карта военных действий в Палестине и Сирии 1917-1918гг

К 7 ноября османская армия отступила по всему фронту. Сложный план Алленби полностью сработал. Его войска беспрепятственно вошли в Газу. Там к этому моменту не осталось ни одного человека, поскольку перед началом боевых действий османы принудительно эвакуировали из города все гражданское население. Британские солдаты вошли в город по узким улочкам, на которых не осталось ни одного целого дома. Газа превратилась в город-призрак.
Оставив позиции у Газы, османские войска попытались закрепиться на новой оборонительной линии, чтобы остановить Египетские экспедиционные силы, прежде чем те достигнут Иерусалима. Однако группа армий «Йылдырым» все еще находилась в процессе формирования, а армия Алленби, почти в полном составе, продолжала наступать. Конная дивизия АНЗАК-а (прим. Австралийско-Ново-Зеландский армейский корпус) преследовала турок вдоль Средиземноморского побережья, британская пехота 14 ноября захватила важный железнодорожный узел к югу от Иерусалима. На следующий день конная дивизия АНЗАКа взяла города Рамла и Лидда, Австралийская конная дивизия захватила Латрун, а 16 ноября Новозеландская бригада заняла портовый город Яффа. Блокированный с юга и запада, Иерусалим был обречен.
Девятого ноября, через два дня после вступления сил Алленби в Газу, газета Jewish Chronicle опубликовала документ, который определял новую британскую политику в Палестине. В форме краткого официального письма к Уолтеру Ротшильду от 2 февраля 1917 года министр иностранных дел Великобритании Артур Бальфур представил декларацию, которая впоследствии получила его имя:
«Правительство Его Величества с одобрением рассматривает вопрос о создании в Палестине национального очага для еврейского народа и приложит все усилия для содействия достижению этой цели; при этом ясно подразумевается, что не должно производиться никаких действий, которые могли бы нарушить гражданские и религиозные права существующих нееврейских общин в Палестине или же права и политический статус, которыми пользуются евреи в любой другой стране».

Декларация Бальфура была со стороны британского правительства экстраординарным заявлением. Британская армия только что вступила в Палестину и находилась далеко от Иерусалима, однако правительство уже предвкушало победу, давая обещания в отношении все еще суверенной территории Османской империи.Collapse )

Поворот османов к Германии не был решенным вопросом
Я
lev_dmitrich
карта 1914

К лету 1914 года Османская империя переживала, с одной стороны, экономический бум, вызывавший подъем оптимизма, а с другой — кризис в международных отношениях. Это противоречие трагически разрешилось, когда в боснийском городе Сараево 28 июня 1914 года был убит наследник австро-венгерского престола эрцгерцог Франц Фердинанд. Убийство привело в движение сложную сеть явных и тайных союзов, разделивших Европу на два противоборствующих блока. И тот факт, что Османская империя находилась вне этой сети альянсов, сильно тревожил Порту. Надвигающаяся перспектива общеевропейской войны влекла за собой неминуемую угрозу захвата Стамбула, проливов и Восточной Анатолии Россией и окончательное расчленение Османской империи державами Антанты. Франция жаждала заполучить Сирию, Британия имела интересы в Месопотамии и Греции и хотела расширить контроль над Эгейским морем. У османов не было шансов в одиночку защитить свою территорию от стольких могущественных врагов.
Устав от войн и нуждаясь в передышке для восстановления своих вооруженных сил и экономики, османское правительство не хотело вмешиваться в европейский конфликт. Скорее, оно искало союзника, чтобы защитить уязвимые территории империи от последствий такой войны. Между тем поворот османов к Германии не был решенным вопросом. Одним из примечательных аспектов османской дипломатии в период июльского кризиса была открытость Порты для заключения оборонительного союза практически с любой европейской державой.

Трое представителей младотурецкого триумвирата придерживались разных взглядов по поводу потенциальных союзников. Энвер и Талаат склонялись к союзу с Германией, а Джемаль считал, что только державы Антанты способны сдержать российские амбиции на османской территории. Сам он был франкофилом, и, кроме того, имелись весомые причины рассматривать Францию как лучшего кандидата для оборонительного союза. Франция была главным кредитором османов после предоставления им $100 млн государственного займа в мае 1914 года. А в случае отказа Франции хорошей альтернативой, по мнению Джемаля, была Великобритания. На протяжении большей части XIX века она была самым активным поборником сохранения территориальной целостности Османской империи. Совсем недавно Великобритания оказала помощь в реорганизации османского флота, направив в Стамбул военно-морскую миссию Лимпуса и разместив у себя заказы на постройку новых дредноутов. Став морским министром, Джемаль тесно сотрудничал с британской военно-морской миссией и проникся уважением к профессионализму англичан. Естественно, что он смотрел на Англию или Францию как на потенциальных союзников, способных обеспечить столь необходимые османам гарантии по защите территориальной целостности их империи.
В начале июля 1914 года, вскоре после убийства в Сараево, Джемаль посетил Францию по приглашению ее правительства, чтобы принять участие во французских военно-морских учениях. Он воспользовался визитом в Европу, чтобы встретиться с османскими офицерами, отвечавшими за взаимодействие с британскими судостроителями, которые завершали работу над новыми османскими дредноутами. Офицеры доложили Джемалю, что «англичане ведут себя очень странно. Кажется, они постоянно ищут все новые предлоги, чтобы отсрочить завершение строительства и передачу кораблей». Джемаль приказал офицерам вернуться в Великобританию и принять корабли в кратчайшие сроки, оставив их окончательную доделку османским верфям в Стамбуле.
После посещения маневров французского флота в Тулоне Джемаль-паша вернулся в Париж и связался с министерством иностранных дел Франции. В разговоре с главой политического департамента он открыто перешел к сути дела: «Вы должны принять нас в Антанту и защитить от угроз, исходящих со стороны России». Взамен Джемаль пообещал, что Османская империя станет верным союзником Франции и Британии и поможет «сковать железное кольцо вокруг Центральных держав». Французский дипломат осторожно ответил: Франция может вступить в союз с османами только при одобрении других союзников, что представлялось «весьма сомнительным». Джемаль воспринял такой ответ как отказ. «Я прекрасно их понимал. Франция была убеждена, что мы не сможем избежать железной хватки России, поэтому ей не имело смысла вмешиваться в это дело и приходить нам на помощь». Восемнадцатого июля Джемаль покинул Париж и вернулся в Стамбул ни с чем.

Через месяц после убийства в Сараево, 28 июля 1914 года, империя Габсбургов объявила войну Сербии. То, что началось как балканский конфликт, быстро переросло в полномасштабную войну, в которую были втянуты все ведущие военные державы Европы.Collapse )

Отношения различных народностей к революционному движению
Я
lev_dmitrich
карта кав

а) Казачье население Терского войска (около 200 тыс. чел.) в большинстве, несмотря на старания агитаторов, осталось верным заветам казачества, служа властям надежной силой при подавлении беспорядков. Примкнуло к движению исключительно население станиц, расположенных вблизи железнодорожных узлов или имеющих значительный процент иногороднего элемента, как, например, Ессентукская, Прохладная, Незлобная и Новоосетинская; последняя требует зоркого наблюдения и по сие время.

б) Чеченское племя (217 тыс. чел.), несмотря на недружелюбное отношение к русской власти, на свой мусульманский фанатизм, поддерживаемый проводниками, не исключая и турецких, на стеснение в землепользовании, не выказало сочувствия революционному движению. Последнее объясняется отчасти страхом перед мужественным казачьим населением и несплоченностью населения Чечни. Однако, с началом отчетного года, старанием агитаторов, руководимых Думскими революционерами и уверявших, что ослабленная войной и революцией русская власть уже не в силах вернуть своего прежнего положения, преступность в виде разбоев и грабежей, направленных, главным образом, против мирного населения Хасавюртовского округа, проявилась в размахе, небывалом со времен Турецкой войны. Введение полевых судов и командирование экзекуционных отрядов почти прекратило грабежи и разбои, а роспуск Второй Думы и, следовательно, утрата влияния депутата Эльдорханова и других агитаторов заставили заглохнуть политическое движение в Малой Чечне.

Земельный вопрос, поставленный на обсуждение образованной распоряжением Наместника особой комиссии, требует скорейшего разрешения, что благотворно повлияет на настроение горцев и на отношение их к русской власти.

К приисканию чеченцами во внутренних губерниях мест стражников администрация относится очень сочувственно. Пользуясь видимым успокоением населения, необходимо приступить к правильной постановке школ с ремесленными отделениями, введению дешевого мелкого кредита, улучшению путей сообщения, развитию телеграфной и телефонной сети и другим мерам, могущим дать населению заработок, поднять его благосостояние и тем отвлечь от занятия грабежами и разбоями. Чеченский народ, одновременно с этими заботами, требует самого твердого управления, а потому преждевременное снятие военного положения нежелательно.

в) Кабардинцы (95 тыс. чел.), ленивые и апатичные по натуре, скорее миролюбивого характера, представляли элемент малоподдававшийся влиянию революционных агитаторов, и только лишь привилегированный класс, обнаруживающий всегда явное нерасположение ко всему русскому, принимал деятельное участие в противоправительственном движении. Доказательством уже служит тот факт, что из числа выборщиков от Кабарды в Государственную Думу один лишь оказался принадлежащим к группе правых. В последнее время даже сыновья узденей и некоторых княжеских родов все еще попадаются среди участников грабежей и разбоев, что отчасти объясняется обеднением привилегированных классов и отсутствием просвещения. Школ почти нет. Усилившиеся в Малой Кабарде грабежи и разбои вынудили принятие [таких] строгих мер, как назначение карательного отряда и наложение штрафов на селения. Большая Кабарда преступности дает меньше. Кабардинцы играют немаловажную роль в поддержании ислама среди остальных горцев, снабжая их муллами из своих духовных школ; с Турцией поддерживают постоянную связь; большими партиями ездят в Мекку, что не способствует также развитию в них русской государственности.

г) Горские общества (5 [тыс. чел.]), населяющие самые гористые части Нальчикского округа, связанные с кабардинцами только территориально, принадлежат к тюркскому племени, говорят на турецко-татарском языке, усердно занимаются земледелием и скотоводством. В политическом движении никакого участия не принимали. Последнего нельзя сказать о русских переселенцах, количество которых ежегодно увеличивается и которые имеют в крае неблагоприятное значение.

д) Осетины в революционный период сыграли выдающуюся роль, отнесясь к правительству, открывшему им более, чем другим кавказским племенам, доступ к просвещению и государственной службе, наиболее враждебно. Начавшееся среди населения брожение вспыхнуло в начале декабря 1905 г. в открытое возмущение, в котором приняли участие и чины Осетинского конного дивизиона, и разразилось целым рядом погромов и участием молодежи в боевых революционных дружинах. В охватившем население движении участвовали почти поголовно все его слои — православные и мусульмане, даже церковнослужители, отставные офицеры и запасные нижние чины конного дивизиона. Убытки, нанесенные при этом казне и частным владельцам, оцениваются не менее одного миллиона рублей. Принятые карательные меры (командирование отряда, высылка более 300 лиц административным порядком и обложение населения штрафами до 250 тыс. руб.) послужили хорошим уроком. У осетин замечается сильное стремление к образованию; имеются в большом количестве церковно-приходские школы, к сожалению, находящиеся в руках неблагонадежного в политическом отношении духовенства. Семинария в станице Ардон и поныне служит гнездом революционной пропаганды. Ходатайство епархиального начальства о переводе семинарии во Владикавказ, где наблюдение за нею менее затруднительно, пока отклонено. Осетинское население оказывает очень дурное влияние на своих ближайших соседей, кабардинцев и казаков смежного с ними Алагиро-Ардонского района.

е) Ингуши (50 тыс. чел.), населяющие Назрановский округ, издавна славятся разбоями и грабежами, что объясняется низким уровнем их развития и нелюбовью мужского населения к хозяйству. В последнее время наблюдается некоторое движение на пути просвещения и культуры. К политическому движению ингуши не только не примкнули, но прислали депутацию с предложением услуг для борьбы с врагами правительства. Бывшие столкновения их с соседними казачьими станицами, дошедшие до перестрелки, вызваны были грабежами, произведенными ими у казаков. В настоящее время между соседями существуют лучшие, мирные отношения. Ингуши заслуживают полного поощрения к поступлению в конные стражники, службу наиболее для них подходящую, которую они уже несут в количестве более 2 тыс. чел. на Кавказе и во внутренних губерниях. В случае сформирования ингушского конного дивизиона последний отличался бы безусловной преданностью и боевыми качествами, по примеру отдельной сотни, вошедшей в состав Терско-Кубанского полка в последнюю кампанию и показавшей себя с отличной стороны. Отбывание воинской повинности на одинаковых условиях с осетинами встречено бы было населением очень доброжелательно. По соображениям чисто политического характера желательно, чтобы правительство в деле просвещения и культуры пришло бы на помощь преданному ему народу.

ж) Кумыки, населяющие восточный угол области, примыкающий к Каспийскому морю (тюркского происхождения), представляют из себя народность мирную, спокойную, бедную и в политическом отношении вполне благонадежную. Случаи участия кумыкской молодежи в революционном движении были единичные и незначительные. Школьное дело стоит лучше, чем у чеченцев и кабардинцев, но требует, ввиду недостаточного усвоения государственного языка, коренной реформы. Выгодные условия почвы и климата привлекают значительное количество переселенцев из внутренних губерний. Число их ежегодно растет. Революционное движение затронуло исключительно русский переселенческий элемент, но решительными мерами было сразу приостановлено. Немецкие колонии сами дали отпор агитаторам. Ко времени открытия Второй Думы население было в политическом отношении вполне благонадежно. Была даже в Думу подана записка от многих землевладельцев, сельских и туземных обществ с резкой критикой деятельности левых партий и работы самой Думы. Осуждая образ действия депутатов от области, Горбунова и Эльдорханова, в записке выражалась просьба о сохранении не только военного положения, но и полевых судов. В Думе записка эта председателем Головиным прочитана не была. Пагубное влияние, оказываемое чеченцами на кумыков, сказывается в учащающихся среди последних грабежах и насилии, ввиду чего о снятии военного положения не может быть и речи. Опыт отмены полевых судов вызвал значительное увеличение уголовной преступности.

з) Караногайцы, населяющие северо-восточную часть области по границам Ставропольской и Астраханской губерний, занимаясь исключительно коневодством, скотоводством и имея, кроме того, верный заработок на виноградниках у казаков низовых притеречных станиц и у садовладельцев г. Кизляра, обеспечивающий их скромные потребности, являются самым миролюбивым, послушным и преданным населением, состоя в добрососедском отношении с гребенскими казаками. При отправлении на войну I Кизляро-Гребенского генерала Ермолова полка караногайцы ассигновали даже из своего капитала особую сумму для выдачи пособия раненым. Возбуждаемый в настоящее время вопрос о присоединении караногайских земель к Ставропольской губернии сильно волнует население, боящееся соприкосновения с русскими земледельцами, что поведет неминуемо к их вырождению и обеднению; исчезнет одновременно и тип их степного коня, к которому так привыкли казаки. Дело просвещения находится у них в зародыше: на все 30-тысячное население существует одна небольшая школа. Особого стремления к обучению детей не обнаруживается. Безропотно подчиняясь распоряжениям, караногайцы охотно примут всякие нововведения, а потому, в отличие от чеченцев или осетин, требуют к себе особо заботливого и сердечного отношения администрации. В политическом отношении они столь же благонадежны, как и их соседи, гребенские казаки. Религиозным фанатизмом они не отличаются, и муллы среди них значения не имеют.

и) Второстепенные народности: салатавцы лезгинского происхождения, населяют участок, смежный с Дагестаном; занимаются главным образом садоводством; в политическом смысле вполне благонадежны; мечтают о присоединении к остальному лезгинскому населению Дагестана, о чем временами обращаются с ходатайствами, остающимися, однако, по соображениям территориального характера, без удовлетворения.

Калмыки (1600 душ обоего пола) земли своей не имеют и кочуют по арендуемым ими у караногайцев или у казаков участкам. О политике не имеют представления и в культурном развитии стоят ниже других народностей края. Как язычники, связи с другими племенами не имеют.

Горские евреи земли своей также не имеют; земледелие в ограниченных размерах ведут на арендуемых участках; в торговле и ремеслах уступают чеченцам и находятся в сравнительно жалком состоянии. Вопрос о наделении их землей находится в зависимости от положения, принятого в его основу, а именно: следует ли горских евреев считать горцами или приравнять их в отношении землепользования к евреям, переселившимся из внутренних губерний. Горские евреи, живущие в удовлетворительных отношениях с местным населением, усвоившие его наречие и одежду, за малым исключением, не примкнувшие к революционному движению, с остальными своими единоплеменниками связей не имеют, но, усилиями последних, рознь эта в непродолжительном времени сгладится и горские евреи, утратив все симпатичные черты своего характера, окажутся такими же врагами государственного строя и русской народности, как и все остальное еврейство.

Немцы-колонисты (около 17 тыс. [чел.]) населяют, главным образом, Хасав-Юртовский округ и занимаются земледелием и различными видами промышленности; с казаками живут дружно; распоряжения властей исполняют беспрекословно; в революционном движении участия не принимают. Меннонитские колонии, благодаря кровосмешению, в физическом и духовном смысле стоят ниже лютеранских. Школьное дело поставлено у них очень хорошо.

Армяне разбросаны по всей области и, за исключением выходцев из Дагестана, занимающихся земледелием и виноделием, составляют исключительно городское население. В отличие от армян-сельчан, армяне-горожане представляют в политическом отношении элемент весьма ненадежный.


Всеподданнейший отчет временного генерал-губернатора Терской области и наказного атамана Терского казачьего войска генерал-лейтенанта А. М. Колюбакина за 1906 г.



Записки кавалериста
Я
lev_dmitrich
gumilev

Следующая неделя выдалась сравнительно тихая. Мы седлали еще в темноте, и по дороге к позиции я любовался каждый день одной и той же мудрой и яркой гибелью утренней звезды на фоне акварельно-нежного рассвета. Днем мы лежали на опушке большого соснового леса и слушали отдаленную пушечную стрельбу. Слегка пригревало бледное солнце, земля была густо устлана мягкими странно пахнущими иглами. Как всегда зимою, я томился по жизни летней природы, и так сладко было, совсем близко вглядываясь в кору деревьев, замечать в ее грубых складках каких-то проворных червячков и микроскопических мушек. Они куда-то спешили, что-то делали, несмотря на то что на дворе стоял декабрь. Жизнь теплилась в лесу, как внутри черной, почти холодной головешки теплится робкий тлеющий огонек. Глядя на нее, я всем существом радостно чувствовал, что сюда опять вернутся большие диковинные птицы и птицы маленькие, но с хрустальными, серебряными и малиновыми голосами, распустятся душно пахнущие цветы, мир вдоволь нальется бурной красотой для торжественного празднования колдовской и священной Ивановой ночи.
Иногда мы оставались в лесу на всю ночь. Тогда, лежа на спине, я часами смотрел на бесчисленные ясные от мороза звезды и забавлялся, соединяя их в воображении золотыми нитями. Сперва это был ряд геометрических чертежей, похожий на развернутый свиток Кабалы. Потом я начинал различать, как на затканном золотом ковре, различные эмблемы, мечи, кресты, чаши в не понятных для меня, но полных нечеловеческого смысла сочетаниях. Наконец явственно вырисовывались небесные звери. Я видел, как Большая Медведица, опустив морду, принюхивается к чьему-то следу, как Скорпион шевелит хвостом, ища, кого ему ужалить. На мгновенье меня охватывал невыразимый страх, что они посмотрят вниз и заметят там нашу землю. Ведь тогда она сразу обратится в безобразный кусок матово-белого льда и помчится вне всяких орбит, заражая своим ужасом другие миры. Тут я обыкновенно шепотом просил у соседа махорки, свертывал цигарку и с наслаждением выкуривал ее в руках — курить иначе значило выдать неприятелю наше расположение.


Николай Гумилев «Записки кавалериста»



Германию захлестнуло высокое половодье
Я
lev_dmitrich
1918

С конца октября события развивались в бешеном темпе.
На Западе германские войска под давлением противника со стороны Вердена отошли 4 ноября на позицию Антверпен – Маас. Фронт в Эльзас-Лотарингии, сохраняя порядок, ожидал нападения противника.
В сражении в верхней Италии 24 октября – 4 ноября австро-венгерская армия оказала стойкое сопротивление. Правда, вскоре, после того как безголовое правительство в Вене заявило о ликвидации двуединой монархии, армия распалась.
Вражеские войска нанесли удар в направлении Инсбрука. ОКХ провело обширные мероприятия по обеспечению безопасности южных границ Баварии. От угрозы со стороны Балкан защищал оборонительный вал, расположенный вдоль Дуная. Мы остались в одиночестве в окружении враждебного мира.
В начале ноября разразилась подготавливавшаяся независимыми социал-демократами революция, сначала на военно-морском флоте. Правительство принца Макса не нашло в себе силы задушить в зародыше поначалу лишь отдельные мятежи русского образца. Оно выпустило из рук бразды правления и пустило события на самотек.
9 ноября в 12.00 принц Макс самовольно объявил об отречении кайзера от престола. Правительство спустило в войска приказ, практически запрещавший применение оружия, и затем само исчезло с политической сцены.
Кайзер был поставлен перед свершившимся фактом. По совету ставки главного командования в Спа он отбыл в Голландию. Кронпринц последовал за ним, после того как Берлин отклонил выраженное им желание продолжать служить Германии на любых условиях. Союзные монархи отрешились от нас.
9 ноября Германия, лишенная сильной руки и собственной воли, развалилась как карточный домик. Прекратило существование то, ради чего мы жили и творили, ради чего четыре страшных года проливали кровь. У нас не было больше отечества, которым мы могли бы гордиться. Был уничтожен государственный и общественный порядок. Всякая власть отсутствовала. На германской земле воцарился хаос, большевизм и террор, чуждые немецкой нации не только по названию, но и по своей сути. На моей родине действовали рабочие и солдатские Советы, появление которых готовилось долго, планомерно и тайно. В них заседали люди, которые могли бы помочь Германии закончить войну по-другому, но предпочли прикрыться «броней» или дезертировать.

Большинство резервных воинских частей, где мысль о перевороте нашла благодатную почву, встало на сторону революционеров.
Тыловые подразделения, дислоцированные на занятых восточных и западных территориях, среди которых также проводилась активная подрывная работа, забыв воинскую дисциплину, кинулись, сломя голову и грабя, по домам. Из Румынии и с Дунайского фронта наши части перешли в Венгрию, где и были интернированы.
На боевом Западном фронте тоже были созданы с согласия начальства солдатские Советы. Новые властелины и их гражданские соратники отказались от любого сопротивления и подписали без всякого правооснования документ о капитуляции, сдавшись на милость заклятого врага.
Войска Западного фронта еще смогли в полном порядке пересечь государственную границу и отойти за Рейн, чтобы потом под влиянием доморощенных мятежников и торопливой опрометчивой демобилизации утратить всякое чувство долга перед родиной.
Солдаты, храбро воевавшие с врагом, поддавшись воздействию разлагающей атмосферы, предали и армию, и отечество, думая только о собственном благополучии. К ним, забыв обязанности своего сословия и свою историческую миссию, примкнули и некоторые офицеры. Мы были свидетелями эпизодов, в возможность которых ранее ни один военный не поверил бы. Тем выше нужно ценить верность офицеров, унтер-офицеров и солдат, в этих трудных условиях поставивших себя на службу своей отчизне.
Повсюду разбазаривалось военное имущество, окончательно подрывалась обороноспособность Германии, безвозвратно терялись огромные ценности. Исчезло гордое германское войско, четыре года успешно противостоявшее превосходящим вражеским силам, совершившее небывалые в истории подвиги и защитившее границы родной земли. Победоносный военный флот передали противнику. Новая власть, чьи представители никогда не боролись с врагом, торопились амнистировать дезертиров, военных преступников и в какой-то степени самих себя и своих друзей. Эта власть вместе с солдатскими советами ретиво и целенаправленно уничтожала всякие основы военной службы. Таковой была благодарность нового государства миллионам немецких солдат, проливавшим кровь и отдавшим свою жизнь, защищая родину. Учиненный разгром германских вооруженных сил – это преступление, трагичнее которого мир еще не знал. Германию захлестнуло высокое половодье, но порожденное не природным катаклизмом, а слабостью возглавляемого рейхсканцлером правительства и бездействием народа, лишенного надлежащего руководства.


Эрих Людендорф «Мои воспоминания о войне. Первая мировая война в записках германского полководца. 1914–1918»